Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Степан, который молчал все это время, вдруг подает голос:

— Дим, погнали. Заживем, во! — оттопыривает палец. — Тачку вместе поперебираем, а? Комната теперь для тебя одного будет! Хочешь, игровую там соорудим?

Лучше бы молчал! Нашел подход к ребенку, называется. Просто банально пытается его подкупить подарками и обещает больше свободы.

Дима молчит, и я понимаю, что едва держусь на ногах от волнения.

Если Дима выберет отца, то я провалилась, как мать. И в то же время я не могу запретить ему выбрать то, что он считает лучшим для себя. Отделяться от детишек больно, да. Когда понимаешь, что они выросли колючками, и все то, что хорошо для тебя, уже не означает то же самое для них.

Мне кажется, мы сейчас взрослеем стремительно.

Не только мальчишки, но и я сама, как родитель, прохожу одну из очень болезненных, но необходимых стадий: учусь отпускать понемногу, но всегда готова принять и буду ждать с любовью. Такова цена родительства…

Ни слова не сказав, Дима разворачивается и уходит в комнату.

— Мой пацан, — выдыхает Степан. — Галя, не торопи. Пусть собирается без спешки!

Не знаю, почему Степан решил, что Дима выберет его? Но и опровергнуть это я пока не могу.

— Покурить выйду, — Степан направляется в сторону балкона.

— У тети Даши — астма! В ее квартире курить нельзя. Даже на балконе, — говорю я. — Хочешь курить, выйди на улицу.

Дашаев сдвинулся в сторону от входа.

— Да, пожалуй, на улице подожду, — кивает муж.

Он уверен, что Дашаев останется охранять меня, но Марат, выждав одну-две минуты, выходит следом.

— Марат, только не по лицу, — предупреждаю напоследок.

— Как скажешь, — целует меня в губы.

Через десять минут мы выходим из квартиры тети Даши. Я вперед, парни за мной. Последним плетется Дима, злющий… Чуть ли не зубами скрипит. С братом не разговаривает, на меня не смотрит…

Призываю на помощь все свое терпение, чтобы не обращать внимание. Подуется и перестанет.

Но у самой сердце замирает, ведь я так и не знаю, к кому отправится Дима. Вдруг из злости к отцу? А я буду переживать! И Леша тоже будет переживать, но хуже всего будет самому Диме…

И как тут не волноваться за упрямца всем своим сердцем?! Как сдержаться и не лезть к нему… Это так сложно, просто невыносимо!

Выходим из подъезда. Дашаев навеселе, а вот Степку скрючило как-то на один бок и вид у него позеленевший, того и гляди, растянется на асфальте.

— Ну, че? Такси не вызвали еще, что ли?! — бурчит Дима.

— Гала, поехали. Я на машине, — предлагает Марат, напоследок предупреждает Степана: — Надеюсь, ты понял. Не дури.

Степа мычит в ответ что-то неразборчивое.

Вложив дрожащие пальцы в ладонь Марата, чувствую, как он ободряюще и горячо сжимает мою руку. Леша идет следом, последним с места трогается Дима.