Неверная

 — С тобой ничего не случится, я обещаю тебе! Я могу вас обоих защитить!

— Его ты не защитил! — легко парировала Ида, кивнув на лежащего рядом сына.

— Потому что он хотел быть с мамой! И хоть огнём гори все твои и мои наставления, что с чужими уходить нельзя! Он три года тебя не видел!

— Потому что ты так решил! — со злостью глядя на мужа, ответила Ида, сжимая челюсть до хруста.

— Я не думал, что ты так легко сдашься! Я не думал, что ты воспримешь всерьёз всё, что я сказал! Думал прибежишь через месяц, покаешься и ни за что не оставишь сына!"

"Глаза его жены напротив расширились от удивления, слишком много лишнего Влад сболтнул в похмелье.

— Легко сдамся? Прибегу через месяц? — пробормотала она. — А дальше что по твоей задумке должно было случиться?

— Я бы остыл, всё взвесил, а потом всё выяснил. — не выдержал её взгляда на себе Влад и уставился на сына, только чтобы на неё не смотреть. — Разобрались бы и жили дальше, как семья, мы бы это пережили, всё у нас было бы по-прежнему.

— По-прежнему? А Соню мы куда бы дели? В детский дом? — нервно хихикнула Ида.

— Её бы вообще не было. — снова не подумав, ляпнул Влад.

— Аборт бы мне сделал? Сам или попросил кого? — хмыкнула Ида. — Сам себе, блять, аборт сделай, раз умный такой!

Теперь пришла очередь Влада удивленно смотреть на жену, которая себе никогда не позволяла не то, что ругаться матерными словами, а даже намёк на оскорбление кого бы то ни было произносить.

— Что вылупился, Владичка? — продолжала удивлять его Ида, сверкая прищуренными глазами. — Никогда не слышал, как женщины матом ругаются? Так я в своей дыре три года жила, набралась от люмпенов и маргиналов, которые, судя по словам твоей дорогой мамочки, живут везде кроме Москвы. А сама она откуда? Из Рязани, кажется? Нет?

— Ида, успокойся, и послушай меня…

— Не буду я тебя больше слушать, я уже наслушалась, что ты предлагал. Все твои слова, как показало время, ложь через слово! — прошипела она в ответ, вскакивая со своего места. — А может и каждое!

— Я тебе не лгал никогда! — встал он на ноги, слегка пошатываясь. — Тогда я просто сорвался, наговорил то, о чём жалею! Ты мне солгала, чего ты ожидала? Я ведь спрашивал тебя, где ты была в ту ночь и ты что говорила? Дома! Сказала бы правду и всё было бы иначе!

— То есть я во всём виновата? А в том, что меня якобы изнасиловали тоже я виновата? — сверкнули глаза жены яростью прямо около его носа. — А ты случайно ни в чём не виноват, святой человек? Никогда не лгал мне, говоришь? Ты мне никакую правду сказать не хочешь?

Она даже поднялась на носочки, чтобы быть как можно ближе к его глазам и смотреть в них, выискивая правду.

— Правду о чем? — слегка напрягся он.

— О том, что ты делал в Питере на самом деле.