Неверная

Она приложила средний палец к своим губам и лизнула подушечку пальца, показывая ему всем известный жест. Ида откровенно не понимала, что происходит между этими двумя, но подозревала, что это как-то связано с лобковыми волосами Святослава, которые были вырваны с помощью Киры, а может и не собственными руками.

— Филин, где Влад? — прервала эту светскую беседу Ида, вставая напротив деверя и встревоженно вглядываясь в его глаза.

— Не знаю, понятия не имею. — вскинул руки вверх он. — Давайте отсюда, уматывайте, мне тут ни вы, ни ваши мужья не нужны, ищите по борделям, я не при чем.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — вздохнула Кира и снова достала из-за пазухи пистолет.

— Блять. — выдохнул Филин, и взмахнул рукой двум охранникам, которые схватились за кобуру. — Прете вдвоем как танки, надоели уже, что одна, что другая. Ковалевские, Морозовы, вы мне надоели, чокнутые бабы!

— Ну, здесь не только мы, там ещё и Дементьева. — кивнула на машину Кира.

— Что?! Зачем?! Зачем вы её сюда притащили? — вытаращил зеленые глаза Филин, вглядываясь в темные стекла авто.

— Ты ведь его раскалывать сюда привез, а он не говорит ничего, да? — усмехнулась Кира. — Вы, мужчины, умеете только кулаками махать, этим ведь сейчас ее муж занимается?

Морозова кивнула на бледную Иду, которая сжала губы до посинения.

— Пусть Вера с ним поговорит и закроем эту тему. — твердо сказала Ида дрожащим голоском. — Где Влад?

— Ты точно хочешь знать, где он и что делает?

— Она за этим и приехала капитан очевидность, еще и тормоз! — закатила глаза Кира.

— Замолчи, а! Итак на тоненького! — рявкнул на неё Филин.

Кира в ответ только фыркнула, сложив ручки на высокой груди. В черной короткой кожаной куртке и обтягивающих черных джинсах, она смотрелась как жена мафиози, что пришла на работу к мужу проверить как идут дела. «А Филин то ей подходит.» — вдруг подумала про себя Ида.

*****

«Лежачих бить нельзя, это не по-мужски» вбивают в головы мальчиками парни постарше. Владу вбили, но вместе с этим вбили и другое — жизнь устроена иначе, бьют и лежачих, и тех, кто слабее, бьют женщин и детей. Бьет всегда тот, кто сильнее, пока тот, кто слабее, не найдет в себе сил и не ответит. Стас на свободе не сказал ни слова больше того, что сказал за решеткой. Девятый раунд закончился тем, что Стас упал на спину и засмеялся хриплым булькающим смехом.

— Можешь хоть убить меня, ничего не скажу… Живи со своей шлюхой и дальше счастливо.

У Влада потемнело в глазах от ярости, сейчас, когда он был так близко, чтобы все виноватые были расставлены по своим местам, только один упрямый козлина отказывался каяться в смертных грехах и Ковалевским завладел один из них — гнев.