Неверная

Влад нахмурился, не понимая к чему она сказала последнюю реплику, зачем ей что-то забывать?

— Галина сказала, что ты помнишь, что он что-то говорил. Что он сказал?

— Зачем это всё, Влад? — закрыла глаза Ида, не в силах больше выносить эту комедию, что он ломал даже не на публику. — Ты знаешь, я знаю, что он говорил — то, что ты просил его мне передать. Мог бы и сам… Разве не приятнее мстить своими руками?

— Ида! Послушай! Это не я! Я не имею к этому никакого отношения! — повысил голос Влад и схватил её за ладонь, крепко сжимая.

Ида вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли и Влад тут же отпустил её.

— Извини, пожалуйста, я не хотел сделать тебе больно. — виновато потупил голову он. — Ида, я этого не делал. И я знаю, что ты не делала того, в чем я тебя обвинял всё это время…

— Что?

— Я очень виноват перед тобой, Ида. — тихо сказала Влад, не поднимая головы. — Кое что случилось, и теперь я знаю правду. Я хочу, чтобы ты знала, я очень сожалею, что сделал, как поступил… Это всё моя вина.

«Я виноват, что был с другой женщиной, пока тебя чуть не изнасиловали. И ты об этом никогда не узнаешь.» — прятал мысли в голове Влад, боясь взглянуть ей в глаза."

"Он вдохнул кислород в лёгкие и начал говорить, не останавливаясь, всё, что узнал нового за последнее время. Пришедшая в себя после рехаба Яна мало что смогла рассказать, но Филин продолжал копать под её дружка, пытался найти новую информацию о том, с кем он общался три года назад и кто мог его нанять. Толку пока от этого было мало, слишком много времени прошло, а постоянные контакты Алекса ограничивались его клиентками и Яной, с которой у них вроде как была настоящая любовь, насколько это возможно при занятости обоих в сфере проституции.

Ида весь его рассказ пролежала, глядя в одну точку на потолке, будто её совсем не интересовало, что он говорит. А когда он закончил, она и вовсе закрыла глаза, никак не реагируя на хорошие, казалось бы для них обоих, новости.

— Ида? Скажи, ты хоть что нибудь вспомнила?

Ему так хотелось найти на её лице хоть какие-то эмоции, но их не было, всё та же маска равнодушия надетая на синее от побоев лицо.

— Нет, не вспомнила. Почему ты веришь этой… девушке? — тяжело выдохнула она из себя воздух.

— Потому что женщины всегда говорят правду, когда чувствуют неминуемость физической расправы и бежать им некуда.

— Ты её пытал? — дрогнувшим голосом спросила Ида.

— Нет, немного напугал и всё.

Ида отвернула голову от него, уставившись в стену, будто ей стало от него противно. Ее худенькая ручка сжалась в кулачок.