Неверная

А у тебя после трёх лет пустоты, видимо, вариантов, в какую дверь стучаться, не осталось, и ты пришел к нему.

Влад горько усмехнулся сам себе, всё так и есть.

— И зачем вам это, если она вам не дочь?

— Благотворительностью решил заняться. — злобно процедил сквозь зубы Сыч. — У тебя всё?

— У меня до хера чего, да вы ничем не поможете. — в сердцах бросил Влад. — Я, признаюсь, считал, что отец мой вам отчасти завидует черной завистью, когда говорил, что семья то ваша показуха одна, теперь думаю, а он то прав был, зрит в корень.

Сычу словно выстрелили в сердце, за которое он схватился и тут же отдёрнул руку, чтобы не показывая свою слабость.

— Я люблю свою семью больше жизни и всё, что я в жизни делал, я делал и делаю ради них. — сдавленно сказал он.

— Опять падаете в моих глазах ниже некуда. — вздохнул Влад, вставая с кресла. — Мой отец то почестнее вас будет, он такой откровенной ложью никогда свои действия не прикрывал. Он всегда и всё делал ради себя самого и своих амбиций, удовольствий, но никогда этого не скрывал, за одно только это его даже можно уважать, с натяжкой, хотя бы за правду. Вячеслав, я вас услышал, личное оставим личным, у нас с вами просто бизнес. Я всё ещё в деле и хочу заключить сделку.

Влад протянул ему руку, Сыч помедлил, но всё же её пожал. Он долго всматривался в лицо Ковалевского и всё же спросил:

— Когда я предлагал тебе помощь, я не думал, что ты так легко пойдешь на сделку. Думал, вывезешь бизнес подальше, заберёшь семью, но не уступишь своё детище, в которое столько вложил. Почему ты сдаёшься без боя?

— Я тоже очень люблю свою семью, Вячеслав. Всё, что я делаю в последнее время это борюсь за неё изо всех сил, получается откровенно плохо. — покачал головой Влад. — Но если я ещё буду бороться с ними, семью я не вытяну. Пусть этот Левиафан нажрется и подавится моей компанией! Я сделал выбор, я выбрал Иду и наших детей…

— Детей? У тебя ведь только сын? Девочка только Иды, как я понимаю. — кинул напоследок униженный Сыч.

— Теперь и дочь есть. Моя гордость, вчера слепила довольно сносный замок из песка, может архитектором станет? — усмехнулся в ответ Влад. — Ещё и сын есть, звёзд, конечно, с неба не хватает, но всё же славный безобидный малец. Научился недавно есть вилкой и даже мимо рта не роняет.

Уходя из кабинета тестя, так и не ставшего им в полном смысле этого слова, Влад не видел, как Сыч смотрит ему в спину. Его взгляд в этот момент выражал всё то сожаление, что он испытывал на пороге смерти, а он был именно там. Свет его жизни, который он слишком поздно разглядел, размениваясь на других женщин, угасал. Болезнь пожирала её изнутри, мучительно и неотвратимо…

Его Лида уже смирилась, принимая свою участь, как и Сыч принял свою.