Неверная

Слушай сюда, Влад, молчи об этом до конца дней своих, ну или моих на худой конец. Я не буду ей отцом никогда, и не собираюсь свои ошибки прошлого исправлять даже перед лицом смерти. Я ей отец по крови, но не по жизни. У меня только четверо детей, Ида сама по себе.

Влад, признаться, был немного удивлён тому жару, с которым Сыч открещивался от своего чада, как и он сам от своего внебрачного сына, и только теперь, будто прочувствовав через Иду, как это мерзко и неприятно, особенно со стороны, ему стало тошно от самого себя. Влад слишком медленно, но верно осознавал всю тяжесть собственных слов и поступков.

— Странный вы человек, Вячеслав. Своих четверых детей обожаете, а вот Иду, тоже свою дочь, оставили наедине с Леной, которую вы прекрасно знали и раскусили, я думаю, ещё тогда, когда она залетела. Откупались от неё восемнадцать лет и даже не удосужились проверить, куда деньги идут, а Ида в это время жила с бабушкой. Не в нищете, низкий поклон за это её бабушке. Вы ведь даже не встречали Иду до скольки лет? Двадцати двух? Когда увидели её имя и фамилию в конкурсном листе, сразу и пришли дочурку проведать? Не понравилась?

Сыч побагровел от злости и наглости Влада, что будто насмехался над ним, но взял себя в руки, ведь врун с многолетним стажем не может потерять лицо.

— Чего ты добиваешься, Владлен Юрьевич? — спокойно спросил он. — Чтобы я её признал?

— Нет, поздновато для признания отцовства взрослой женщины, да к тому же Иде это не нужно. Она никогда даже не заикалась о том, что переживает по вашему поводу. Нет отца и хрен с ним, бабушке опять же спасибо, как-то смогла ей объяснить так, что Ида по вашему поводу никогда не страдала, психологических травм у неё нет. Только вот какую-то роль в её жизни вы всё же сыграли. Когда она пропала, вы ей помогали?

— Она не пропала, уж мне то не ври, ты выгнал Иду из её единственного дома, также как и её выгнала мать когда-то.

— Вы и об этом эпизоде знали? Знали, что ваша дочь на улице осталась? — нахмурился Влад.

— Узнал потом, когда она уже у тебя под крылышком жила. Ты давай мне тут об отцовском долге не рассказывай, пока у самого рыльце в пушку. — жестко отрезал Сыч. — Сына без матери оставил, отец-молодец."

"— Да мне плевать на то, как вы отцовский долг выполняли. — не менее жестко ответил Влад. — Вы помогли ей скрываться, так ведь?

— Немного, Галина и сама хорошо справилась, признаться, удивлен её прозорливости. — слегка улыбнулся Сыч. — Потянула за ниточки паутинки, что плела годами и на тебе — обзавелась внучкой и Иду прикрыла. Умничка! Но да, немного помог, из розыска её убрал, твои попытки её найти в пыль стёр, хорошо, что тебе, видимо, стыдно было к другу своему обращаться, и сам с усам искал. Филин неподкупная птичка, его старания я обнулить с концами не смог бы.