Неверная

Соня же сначала пристально присматривалась к мальчику, что очень был похож на её няню, потом начала с ним активно разговаривать, на что тот только бурчал в ответ, до тех пор пока мать его не отчитала. Он растаял на третий день ее пребывания в их доме, отчасти потому, что ему не с кем было играть с начала лета, а взрослые как будто постоянно были не с ним, а в ссоре друг с другом.

Соня внимательно слушала всё, что он ей рассказывал, пока они вместе сидели под деревьями и играли игрушками, которые купил им папа. Она охала и вздыхала, когда он рассказывал ей, что у него есть щенок и три котенка.

— Ой, как здор-р-р-ово! — приговаривала она, слушая его с открытым ртом. — А у меня вот нет никого. Бабулечка с Идочкой не разрешали, говорят в нашей квартире только три комнаты и три человека, больше места никому нет.

— Бабушка и Ида? — переспросил Димка, делая нехитрые соображения насчет их совместного проживания.

Ида, сидящая рядом около бассейна, услышав их разговор трусливо его свернула, позвав обоих на кухню, есть клубнику. Влад это замечал, как его жена буквально холодеет изнутри, когда дети разговаривали между собой и проскальзывало то, что объяснить ни сыну, ни дочери она не могла.

Она, наконец, села по-турецки на подушке и втянула носом запах морского бриза, Ида не была на море с рождения Сонечки."

"— Димка, давай тоже так сидеть! Раздышываться надо, вон няня Ида как дышит! Это же ведь полезно для здоровья-то морем дышать. — прокряхтела Сонечка, занимая подушку рядом с няней и пытаясь сесть как она.

Её старший брат, который об этом не знал, повторил за сестренкой, но ещё и сцепил большие и указательные пальцы, как делают йоги и начал мычать. Соня этим сильно воодушевилась, так вокруг Иды обрадовался кружок мычащих коровок, которые пытались друг друга перемычать, кто громче. Ида не выдержала первой, она расхохоталась и упала вперёд, сгибаясь пополам, впервые с последнего нервного срыва она смеялась, пусть тоже немного истерически, но искренне.

— Ты чего смеёшься-то, ты не смейся. Это не смешно. — строго сказала Соня. — Мы же боги!

— Йоги. — подсказал Димка, который пытался до этого объяснить Соне, что это его мама делает по утрам на коврике около бассейна.

Ида взяла обоих своих мычащих теляток за ладошки и крепко сжала, глядя в морские бушующие волны. Оно будто было внутри неё, штормовое и неспокойное. Но сейчас, рядом со своими детьми, Ида впервые чувствовала, как успокаивается. Ей вдруг стало очень стыдно перед ними обоими за то, как она вела себя до этого — не сдержанная, агрессивная, психически не стабильная. Нет, её дети заслуживают другой мамы, и Ида пообещала себе, что уравновешенная, добрая мама вернётся к обоим своим телятам.

— Ида! — прервал их идиллию громкий возглас Влада.