Неверная

 — Он должен знать, что мы ему рады и мы его слышим.

Влад сжимал зубы и терпел, но стоило ей ещё и тронуть его губы лёгким поцелуем, как он тут же успокаивался. Ида всегда была хорошей матерью их сыну, а теперь она хорошая мать и для дочери, надо с этим смириться. Стоило девочке вылезти из машины, как её тут же вырвало, Ида забегала вокруг неё, как курочка наседка.

— Ой, няня Ида, что-то мне не хорошо, может давление? — неожиданно высказалась Соня.

— Нет, солнышко, тебя просто укачало в дороге. Пойдём отдохнём, таблеточки пора пить.

— Мам, а с нами на море купаться? — обиженно проворчал Дима.

— Я попозже, Дим, схожу, вечером, может быть. — замялась Ида, поднимая Соню на руки.

Провожая их обоих взглядом, Влад заметил, что за три дня в больнице Ида осунулась и как будто опять похудела. Такими темпами к концу отпуска от неё ничего не останется, потому что сын и дочь будут рвать на части бедную мать и её внимание. Да и ему самому отчаянно нужно было внимание жены, чтобы она обратила свой печальный взор грозовых глаз на его потуги в сохранению семьи.

— Съездили, блять, на море, отдохнули… — тихо выругался он сам себе.

*****

— Мам, ну сегодня же пасмурно, вон какие волны, зачем мы сюда пришли? Лучше бы дома в бассейне покупались. — ворчал Димка, недовольный тем, что мама привела его и эту девочку на пляж.

— Надо уметь видеть красоту моря даже когда оно не способно удовлетворить твои желания. Учись. — спокойно ответила мать, расстилая плед.

Кроме них на небольшом галечном пляжу, который из-за труднодоступности и крутого спуска принадлежал чуть ли не им одним в округе, была только местная компания подростком, что стояли невдалеке и кидали в волны камни. Вчера вечером поднялся ветер и не унимался всю ночь, к утру превратив спокойное до этого море в бушующий океан. После обеда ветер стих, хотя волны всё ещё были сильными и купаться было нельзя, да и тучи над головой никуда не исчезли. Ида взяла немного фруктов в контейнерах, плед, пару небольших подушек под нежные попки детей и отправилась с детьми на пляж.

Последние три дня она никуда не выходила из дома, занимаясь Соней, на море она смотрела лишь с террасы одним глазом, второй делила на дочь и сына. И если дочь, пребывая в болезненном состоянии, пока занималась короткими осмотрами новой для себя территории, а потом падала без сил и спала минимум два раза в день по два часа, то сын начал активно ревновать новую девочку к своей маме, которую та называла «моя любимая Идочка». Бедная мать застряла между двух огней, теряясь в мыслях, как дать понять Димке, что она его любит, и не дать понять Соне, что она тут лишняя, в семье Ковалевских.