Лесной глуши неведомые тропы

— Какие братья, Илва, ты о чем?

— Замолчи-ка и не мешай, — сказала я ему, а потом обратилась к волкам, в которых действительно узнала свою стаю:

— Почему вы вернулись?

Мы шли за тобой, двуногая сестра. Отдай нам своего человека.

Стреноженные лошади бесновались у дерева, мешая слышать голоса в злобном рычании.

— Не отдам. Вы не смеете его трогать. Уходите.

Он убил нашего. Мы не забыли. Теперь он в нашем лесу, не в жилище людей — мы отплатим."

"— Вы не смеете! — зашипела я, схватив ощерившегося вожака за загривок.

Энги дернулся, пытаясь меня оттащить, но я лишь прикрикнула на него, не оборачиваясь.

— Я запрещаю вам убивать его! Он — как я, слышишь? Со мной, или без меня, вы не смеете его трогать!

Волк зарычал, страшно недовольный моим приказом, и вывернул шею из моей руки.

Тогда мы заберем лошадей.

— Нет! — воскликнула я, хотя и с некоторым облегчением: похоже, об убийстве Энги больше речь не шла. — Это наши лошади.

Вожак отпрыгнул и некоторое время кружил вокруг нас вместе со стаей. В конце концов волк бросил мне напоследок:

Одну лошадь. Большую. Только посмей нам помешать.

Он так грозно оскалился и клацнул зубами в мою сторону, что я в страхе отшатнулась: а вдруг правда укусит?

— Нет! Лошади наши! Мы на них едем! — в подступающем отчаянии воскликнула я.

Волк грозно зарычал и пребольно ткнул меня мордой в живот:

Мои братья и сестры голодны. Или ты отдаешь нам лошадь. Или мы возьмем твоего человека, когда поймаем в следующий раз.

— Маленькую! — почти рыдая, воскликнула я, пытаясь закрыть спиной ошалевшего от страха коня Энги. — Большую оставь нам!

Как ни странно, но волк не стал спорить, всем своим видом показывая, что готов отужинать моей лошадью прямо сейчас.

— Только не здесь, — утирая слезы, прошептала я и дрожащими пальцами принялась отвязывать несчастное животное, принесенное в жертву. — Пусть убежит подальше.

— Илва, что ты делаешь? — крикнул Энги, пытаясь мне помешать.

— Замолчи, прошу тебя, — заплакала я еще горше. — Я покупаю наше спасение.

Бедная лошадь, с которой сняли подпругу и уздечку, тут же пустилась вскачь, гонимая страхом смерти, за ней незамедлительно пустились волки.

Все, кроме вожака. Я утерла слезы и опустилась перед ним на колени, взяла оскаленную морду в свои руки и посмотрела в янтарные глаза.

— Не смей. Трогать. Моего. Человека. Никогда. Запомнил?

Никогда. Запомнил.

Он отпрыгнул, показывая бок, но затем оглянулся и прорычал:

Но если убьет одного из наших — убьем его.

Волк умчался вслед за стаей, будто его и не было. Потрясенный Энги только развел руками:

— Что это было?

— Я не знаю, что это было, Энги. Но я говорю тебе в последний раз: если ты тронешь хоть одного из них, они найдут тебя и загрызут. И меня не будет рядом, чтобы помочь тебе.