Неужели снова ты?!

 — увидел мою реакцию и пробормотал, — да, не вовремя я это сказал, ты же сейчас мне весь салон зальешь.

— Привстань. — наклонился в бардачок за большой упаковкой салфеток. — А теперь будем вытираться, солнышко. Пора возвращать мою бойкую красавицу. — улыбнулся.

Спустя еще минут пятнадцать растрепанное, красноглазое чучело, уже без грамма косметики на лице, переместили на переднее сидение и повезли исполнять непосредственные рабочие обязанности.

— Да, — на телефон Димы кто-то позвонил. — Форс-мажор, скоро буду. — Нет, Владимир Михайлович, вы все должны успеть сегодня. Кто не успевает доделать свою работу — остается на ночь, приезжает в выходные и прочее. О деньгах пусть не беспокоятся. Не буду говорить в сотый раз, что этот договор мы получим любой ценой. — продолжал Большой Босс, — Повторю лишь то, что в воскресенье вечером все документы, всё, абсолютно всё должно быть у меня. Нет, я сам зайду, когда приеду. До свидания. — положил трубку.

На лице ни одной эмоции. Только руки выдают его злость — костяшки пальцев побелели, от того, насколько сильно он сжимал руль. «Ты нужна ему» — заговорил внутренний голос.

Кладу руку Диме на бедро и легонько сжимаю в знак безмолвной поддержки. Руки на руле слегка расслабились.

Дима взял мою кисть и поднес к губам. Единственно доступная ему часть меня, пока он ведет.

— Дим, все получится. По-другому просто быть не может. Этот договор будет твой.

— Наш. Этот договор будет наш. Ты, твоя поддержка, да и работа чего стоят. Огромный пласт проделан не только мной и офисом, но и тобой, хочу заметить, за крайне короткий срок. И именно ты будешь общаться с турками на следующей неделе. Считай, примешь на себя весь удар. — с пафосом выразился Гордеев.

— У тебя прекрасно получается толкать торжественный речи, Большой Босс.

— Скажи мне, Злата, сколько прозвищ для меня у тебя припасено?

— О чем ты? — стушевалась. Вот индюшачья задница, опять выкручиваться!

— Ну же, милая, колись! — предвкушая, сверкнул глазами этот засранец.

— Придумываешь себе невесть чего, а я потом думай и напрягайся! — не сдавать позиции, не в этот раз! Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!

— Ну ладно, — протянул, — сделаю вид, что поверил тебе.

— Мне сразу стало легче, спасибо! — притворно вытерла несуществующий пот со лба.

— Хочу и буду, — проговорила прямо в губы, но в последний момент увернулась от поцелуя.

Мы уже приехали, сидели и дурачились на парковке, несмотря на то, что Дима опаздывал. Значит тут есть два варианта: либо все на самом деле не так плохо, как он считает, либо ему совсем снесло крышу. И, честно говоря, я предпочитаю первый.

Дернула ручку двери, но та не поддалась.

— Гордеев, открой дверь!

— Какой тебе поцелуй?! Ты плохо вёл себя в прошлом году. — лукаво посмотрела и облизнула губу.