Неужели снова ты?!

— Мой гинеколог сказала, что у меня слишком высокий ХГЧ для одноплодной и плюс ко всему это подтверждают чисто визуальные признаки. Но так как срок ещё очень и очень маленький, никто точно не скажет.

— Вот, и поэтому, чтобы сделать максимально точный прогноз ситуации, тетя Вера попросила узнать, у кого из нас были в роду близнецы. У меня нет, я точно знаю. — и увидев слегка вопросительный взгляд моей мамы, Дима пояснил, — тетя Вера — это моя крестная, и по совместительству прекрасный акушер-гинеколог. Я сам, так сказать, из-под ее рук. — мама была более чем удовлетворена его ответом.

— Жень, у твоей же матери вроде была сестра-двойняшка. — предположил папа.

— Да, точно, только я ее не видела никогда, да и мама не любила о ней распространяться. У них какая-то серьезная ссора произошла по молодости, что та куда-то на Байкал, по-моему, уехала. — поведала мама, а потом задумалась, — А, вспомнила, еще у ее брата, Гриши, дочь родила близнецов.

— Понятно. — как-то обреченно пробормотала я. Все-таки это с моей стороны такая плодовитость. Блин, даже на Гордеева не свалишь, обидно!

— Все готово? — я сидела в комнате и дико нервничала. Боюсь, еще несколько минут, и мой маникюр не выдержит такого давления.

— Злата, все в порядке. Мальчишки уже все приготовили, гости рассаживаются. — Маринка кружила надо мной как наседка, поправляя волосы и платье.

Да, это день моей свадьбы. День, когда я выхожу замуж за самую лучшую индюшачью задницу во вселенной. Как и планировали, мы отмечаем событие в узком кругу: только наши друзья и родные. От Димы меня отлучили еще утром. Его повели заниматься остатками организации вместе с нашими мамами. Парикмахер с визажистом тоже уже ушли, а я все еще сидела в комнате снятой нами виллы и ждала, когда меня заберет папа. Мы решили сделать церемонию в традиционном европейском стиле с проходом к арке.

По факту, мы с Димой уже являлись мужем и женой: регистрация в загсе была за несколько дней до отъезда.

К счастью, наша двойня (УЗИ это окончательно подтвердило) вела себя тихо, мирно и не мешала мне предаваться предсвадебной истерике. Жалко конечно, что мы не смогли узнать даже предположительный пол: малыши были очень подвижными, и у узиста так и не получилось уловить подходящий момент.

— Марин, что-то я не хочу. — я сморщила нос и жалобно взглянула на подругу. Та лишь в стотысячный раз закатила глаза:

— Гордеева! Я тебе сейчас по ушам надаю! — завизжала она. — Твои дети, — указала пальцем на живот, — сделали из тебя окончательную истеричку! — запыхтела от возмущения. — Только потому что я также психовала несколько месяцев назад, я буду подтирать тебе сопли сейчас. — усмехнулась Марина и обняла меня за плечи.