Неуловимая невеста

Остальные женщины закивали.

— Почему мужчины полагают, что, защитив женщину, можно считать ее своей? — выпалила Эмили, чувствуя, что краснеет. — Они жертвуют ради вас собой, но потом ворчат и хмурятся, если сделаешь что-то им не по вкусу.

Все слушали ее, понимающе кивая.

— Можно подумать, что если они дрались из-за вас, значит, получается, завоевали. Каким-то необъяснимым образом вами завладели.

Пусть она решила, что Гарет создан для нее, но все же не могла забыть, как он вел себя, приревновав к Кэткарту. И как обозлился, когда они приехали в оазис и молодые берберы собрались вокруг, спеша помочь ей слезть с Дохи.

Ей не нравится, когда с ней обращаются, как с собственностью!

Катун громко вздохнула:

— Это проклятие, которое лежит на всех женщинах.

Анья едва заметно улыбнулась:

— Тех женщинах, у которых воинственные мужчины.

Остальные хором согласились. Анья взглянула на Эмили.

— Это цена, которую мы платим зато, что наш мужчина — прирожденный воин. Он будет защищать и оберегать тебя, но взамен… — Ее улыбка стала шире. — Ведь они, по-своему, создания уязвимые, особенно там, где речь идет об их женщинах. Верно говорят, — заключила Арния, — что истинное значение женщины для воина измеряется глубиной его…

— Чувства собственности? — подсказала Эмили.

— Я думала о защите, но обладание? Пожалуй, это тоже верно. Две стороны одной медали, не так ли?

Эмили, немного подумав, вздохнула:

— Да, вы правы. Непонятно, где кончается одно и начинается другое.

На вершине песчаного бархана, в нескольких милях от оазиса, Гарет, Мукту и Али-Джихан передавали из рук в руки подзорную трубу Гарета, оценивая силы объединенной шайки берберов и служителей культа.

— Их больше, чем я ожидал. — Али-Джихан, хмурясь, опустил подзорную трубу. — Если у них столько сил, почему не напали на нас вчера всем скопом?

Гарет думал о том же. Сегодня здесь было куда больше «кобр», чем берберов.

Он взял трубу и наскоро пересчитал собравшихся.

— Судя по тому, что мы видим, вчерашняя атака была ложной. С целью убедить нас, что они не представляют реальной угрозы. Вот почему остальные берберы так быстро удрали. Они изображали, что дерутся, лишь пока это видели «кобры».

— Значит, они надеялись что мы успокоимся и потеряем бдительность?

— Как же их много, — пробормотал Мукту.

Гарета это тоже тревожило.

Али-Джихан по-прежнему хмурился.

— Мы, возможно, сумеем взять верх, но… с нами женщины. Я предпочел бы не сражаться. Слишком хорошо знаю своих родственников из племени Эль-Джири. Они смелые воины. Если вы утверждаете, что эти люди тоже умеют драться, тогда…

Он неожиданно замолчал. Гарет озабоченно посмотрел а него.

— Мы не сможем их обойти?

— Нет, — вздохнул Али-Джихан. — Эль-Джири хорошо знают мои маршруты и здешнюю местность.