Неуловимая невеста

Должно быть, оно подпитывается подземными источниками. По берегам растут пальмы и различные растения, образующие вокруг него зеленую ленту.

Сюда же прибыли два других каравана, меньше наших, но места хватает для всех. Полагаю, уже вошло в обычай проводить здесь пять дней, что позволяет и людям, и животным прийти в себя перед новым утомительным этапом пути.

Я рада передышке. Клянусь, что покачиваюсь в ритме шагов Дохи, даже когда хожу по земле. Интересно, что здесь достаточно воды для купания, и я намереваюсь этим воспользоваться. Несмотря на обычаи берберов, признаюсь, что нахожу жизнь среди них гораздо легче, чем ожидала. И на удивление легко оказалось принять решение насчет Гарета. Учитывая мое поведение прошлой ночью, — а я вела бы себя точно так же, представься мне подобная возможность, — следует заключить, что мое решение принято и он действительно тот, кто мне нужен, тот, кто создан для меня.

После нашей встречи в гостиной Кэткарта я была уверена, что необходимо время для следующего шага. Того шага, после которого возврата к прежней жизни нет. Но наша вчерашняя встреча между шатрами ясно показала, что я готова принадлежать ему.

Не думала, что так быстро приму решение.

Очевидно, в подобных вещах сердце не всегда зависит от разума.

Выйдя из шатра, Эмили обнаружила, что почти все мужчины куда-то исчезли, оставив только часовых охранять лагерь.

Найдя Арнию и Доркас у огня, где те помогали женщинам готовить ужин, она спросила:

Арния выразительно фыркнула и, не поднимая глаз, ответила:

— Майор выслал вперед разведчиков. Они доложили, что немного впереди раскинуло лагерь еще одно племя берберов. Тех самых, что напали на нас вчера. И с ними много служителей культа.

— Наши мужчины, естественно, хотят отплатить им той же монетой. И атаковать их прежде, чем они атакуют нас, — вставила Доркас, кроша ямс в миску.

— Для них это все равно что игра, — нахмурилась Эмили.

— Все мужчины — воины в душе, — пожала плечами Армия. — Живут для того, чтобы сражаться.

— Чистая правда, — серьезно кивнула какая-то берберка. — Они рады любой причине подраться, но счастливее всего, когда им приходится нас защищать. Что поделаешь? Такова их участь, и они рады быть полезными. Как и мы, женщины. В этом мы вовсе не так уж различаемся.

Эмили не думала об этом в подобном свете. Но, поразмыслив, согласилась и пошла дальше, к озеру, где Анья и другие старушки вдовы сидели на коврах в тени пальм.

Анья знаком пригласила ее присоединиться к ним. Девушка уселась рядом с Джирлой, которая ловко плела бахрому, и стала смотреть, как вода в озере шла мелкой рябью под шаловливым ветерком.

— Если, как мы надеемся, наши мужчины вернутся с победой, — безмятежно заметила Анья, — сегодня вечером мы снова устроим праздник.