Неуловимая невеста

— Это ты подослал его напасть на нас?

— Что же, у него был шанс отличиться! Таковы наши обычаи.

— В таком случае ты своими руками отправил сына в рабство. Он пообещал берберам, что они могут продать нас. Но вместо этого продали его и его людей.

Дядя схватился за сердце.

— Мой сын… раб? — прошептал он. Для него это было немыслимо. — Нет! Нет!

— Мы отведем его вниз и запрем, — сказал Перро.

— Завтра в десять отплываем, — объявил Лаваль.

Гарет со вздохом взглянул на Эмили:

— Еще ничего не кончено. Здесь полно этих негодяев. Остались те, которые наблюдали за дорогой. Их мы в расчет не взяли. Нужно сделать все, чтобы мы благополучно поднялись на борт.

Капитан ухмыльнулся и хлопнул его по спине.

— Вы устроили нам веселенькое развлечение, когда мы умирали от скуки. Пойдемте сядем и выпьем за ваше здоровье… за здоровье всех вас. А потом будем обдумывать наши планы.

Поздним вечером, ублаженный хорошим коньяком и сознанием общего, хоть и временного триумфа, Гарет проводил Эмили в их комнату.

Все планы составлены. Завтра они покидают Францию. Самая опасная, самая непредсказуемая часть путешествия окончена. Впереди новый этап. Даст Бог, более безопасный.

Но сегодня время для…

Благодарности. Праздника. Радости.

Дверь закрылась, отсекая их от всего мира. Эмили остановилась у кровати, подождала, пока подойдет Гарет, и бросилась в его объятия.

Он улыбнулся, сжал ее талию, потянулся, чтобы поцеловать… Но она прижала к его губам палец.

— Нет, подожди. Я кое-что должна сказать.

Он молча поднял брови.

Эмили положила руки ему на грудь и взглянула в глаза.

— Спасибо, что спас меня.

— Однако, — строго продолжала она, — хотя я очень ценю твой героизм, все же надеюсь, что в следующий раз ты останешься цел и невредим. Терпеть не могу, когда тебя ранят. Тогда мне куда больнее, чем если бы ранили меня. Я впадаю в панику, хотя обычно не знаю, что это такое. Я неустрашимая англичанка и объездила полсвета, но не могу вынести, когда плохо тебе. — Не сводя с него взгляда, она твердо заявила: —Я люблю тебя. Понимаешь? Люблю! Так что ты должен беречь себя. Всегда.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец она обвила руками его шею, привстала и прижалась губами к его губам.

— Но все равно спасибо.

Последние слова она прошептала в его губы, и на этот раз поцелуй тянулся бесконечно… пока Гарет сам не завладел ее ртом.

Его дыхание овеяло чувствительное местечко между плечом и шеей.

— Я устрашен! И покорен…

Она сама рассмеялась коротким недоверчивым смехом, когда его руки сжали ее грудь. В конце концов, беседовать они не собирались.

Потому что были единым целым.

Одной потребностью, одним желанием.

Одной неодолимой жаждой.

Одежда оказалась на полу.