Неукротимый граф

Его ноздри наполнил знакомый аромат клубники, и ему ужасно захотелось заключить девушку в объятия.

– А как ваш обед? – Она кивнула в сторону дома.

– Мучительно скучно, – с улыбкой ответил Оуэн.

На губах девушки заиграла ответная улыбка.

– Что, так плохо? – спросила она.

– Даже хуже, чем просто плохо.

Алекс прошла мимо Оуэна и тихо сказала:

– Мне нужно побыстрее зайти в дом, пока кто-нибудь нас не увидел…

– Подождите. – Оуэн взял девушку за руку. – Когда мы встретились в трущобах, вы сказали, что у меня есть… некая возможность, о которой я предпочитаю не думать. Что вы имели в виду?

Рывком высвободив руку, Александра проговорила:

– Это не имеет никакого значения.

– Нет, имеет. Для меня – имеет.

Алекс вздохнула.

– Я всего лишь хотела сказать, что вы – будущий граф, представитель высших слоев общества. У вас в руках столько власти… А вы даже не пытаетесь ею воспользоваться. Сейчас вы могли бы занять место в палате общин, а через некоторое время – в палате лордов. Вы могли бы защищать интересы бедняков и попросить у парламента деньги для приютов. С вашими связями и известностью, Оуэн, вы могли бы сделать гораздо больше, чем я, неужели не понимаете?

Оуэн внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девушку, потом проговорил:

– Вы уважаете меня, Алекс?

Александра судорожно сглотнула и отвела взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Вы слышали. Скажите, вы меня уважаете?

– Не знаю, почему вы об этом спрашиваете и почему вам так важно знать мое мнение.

– Я спрашиваю, потому что мне действительно важно знать, что вы обо мне думаете.

– Но почему? Какое это для вас имеет значение?

– Я пытался понять это на протяжении нескольких дней и вот наконец понял. Так что же вы обо мне думаете, Алекс? Считаете ли меня гулякой и бездельником, вознамерившимся набить карманы приданым вашей сестры? А может, даже считаете негодяем, который заботится только о собственном благополучии?

– Таким вы себя считаете? – тихо спросила Алекс, и Оуэн заметил, что в ее карих глазах блеснули слезы.

– Я такой и есть. – Он пожал плечами."

"– Не для меня. Для меня вы никогда таким не были. Я знаю, что произошло в Итоне, Оуэн. Кэсси мне рассказала.

– Она не имела права…

– Я знаю, какой вы на самом деле. И вижу вас именно таким. Меня вам обмануть не удастся.

И тут Оуэн, не выдержав, заключил Александру в объятия и впился поцелуем в ее губы – страстным и неистовым, влажным и обжигающим. Когда же она обвила руками его шею, с губ Оуэна сорвался глухой стон, и он, обхватив девушку за талию, шагнул к огромному дубу, стоявшему за оградой, и прижал ее к стволу. Алекс тотчас же к нему прильнула, и губы их снова слились в поцелуе, ставшем еще более страстным и чувственным. На вкус губы ее напоминали спелую клубнику – как Оуэн и предполагал.