Неукротимый граф

Он уже открыл было рот, чтобы высказать все это герцогу, – но так и не заговорил, господи, да что с ним такое? Он же не член парламента, а никчемный бездельник. Да-да, гуляка и распутник, способный лишь пить да играть. Разве отец не повторял это с завидной регулярностью? «Оуэн, не подведи меня, – сказал он недавно. – Хотя бы на этот раз». Судя по всему, отец считал его способным лишь на то, чтобы очаровывать женщин. Но сейчас у него не получалось даже это.

Он перевел взгляд на Лавинию, закатившую глаза со скучающим видом. Очевидно, повышение въездной платы интересовало ее еще меньше, чем права женщин.

Снова посмотрев на герцога, Оуэн наконец ответил:

– Я не думал об этом, ваша светлость.

Лавиния насмешливо фыркнула, и Оуэн невольно вздохнул. Черт возьми, а чего она от него ожидала? Ему вдруг захотелось встать из-за стола… и немедленно выйти из этого дома. Да-да, прямо сейчас.

Поднявшись из-за стола, Оуэн проговорил:

– Прошу прощения, ваша светлость, леди Лавиния… – Он взял свой бокал, только что заботливо наполненный лакеем, и положил на стол салфетку. – Видите ли, мне нужно немного подышать…

Лавиния в изумлении раскрыла рот – очевидно, никак не ожидала, что кто-то решится покинуть комнату в ее присутствии. Но герцог с герцогиней утвердительно кивнули.

Поспешно покинув столовую, Оуэн вышел в коридор и направился в заднюю часть дома, где, как он знал, находился выход на террасу.

Минуту спустя Оуэн выбрался наружу. Одним глотком осушив свой бокал, он поставил его на балюстраду и вышел в сад. Вечер сегодня выдался ужасно долгим и неприятным. А отсутствие за столом Александры лишь усугубляло положение.

Алекс… Почему он постоянно думал о ней? Проклятье! Оуэн со вздохом взъерошил пятерней волосы – как будто хотел таким образом избавиться от мыслей об Алекс.

– Что вы здесь делаете? – послышался вдруг… ее голос. Неужели она материализовалась из его мыслей?

Оуэн заморгал и прищурился, пытаясь разглядеть что-либо за близлежащей изгородью. Через несколько секунд из темноты действительно вышла Алекс. Она была в халате и в домашних туфлях. И крутила в пальцах фиалку. Волосы девушки были распущены, и Оуэна охватил такой мощный прилив вожделения, что он едва не застонал.

– Алекс?.. – прошептал он, опасаясь, что перед ним – всего лишь плод его воображения, который мгновенно исчезнет, если он заговорит слишком громко.

– Но вы не должны здесь находиться. Или я… не должна. В любом случае вы не должны видеть меня в таком виде.

– А мне нравится ваш наряд. – Оуэн указал на халат Александры.

Девушка поплотнее запахнула его полы и очаровательно покраснела.

– Как ваша мигрень? – спросил Оуэн, облокотившись о ствол ближайшего дерева.