Неукротимая красавица

Натянув сапожки, Кэт встала и начала плотно обматывать талию поясом, но, бросив на себя взгляд в зеркало, вздохнула, размотала пояс, сняла рубашку и стянула льняной тканью грудь. Одевшись, она добавила к своему наряду расшитый узорами жилет, и снова взглянув на себя в зеркало, улыбнулась. Вряд ли в это молодом человеке кто-нибудь узнает красавицу жену великого визиря.

Прощальным взглядом Катриона обвела комнату, но не увидела ничего такого, что было бы ей дорого и что хотелось бы взять с собой. Из разговоров с Эстер она знала, что все необходимое для долгого путешествия будет приготовлено. Она не возьмет с собой ничего из драгоценностей, подаренных визирем. На правой руке она носила кольцо с рубином в виде сердца – подарок Патрика Лесли – и перстень с бирюзой от Эстер Кира, в котором имелся тайничок с сонным зельем. На безымянном пальце левой руки сверкало изумрудом обручальное кольцо, подаренное Френсисом. Больше ей ничего не надо.

Без всякого сожаления она покинула беседку, быстро прошла через сад и неожиданно почувствовала огромную радость от одного лишь осознания, что человек, который использовал ее тело для удовлетворения своей похоти, как какое-нибудь животное, не будет больше наслаждаться своим прекрасным островом. Это станет ее маленькой местью Чикала-заде-паше. Он всегда будет связывать это место с ней и вскоре возненавидит свой остров наслаждений.

Неожиданно она обо что-то споткнулась, а остановившись, увидела тело, лежавшее на посыпанной гравием дорожке. Она узнала Османа, но никакой жалости не почувствовала и спокойно перешагнула его. Скоро Кэт была на причале, где ее ждали остальные.

Ровно через неделю лодка визиря подошла к острову, чтобы отвезти Инчили в его особняк. На причале никто не ждал, и надсмотрщик над гребцами, удивившись, поднялся по каменным ступеням на вершину острова, но и там не обнаружил ни одного человека ни в садах, ни в беседке. Надсмотрщик стал звать Османа, но его голос замер без ответа в прозрачном утреннем воздухе. Стало совершенно ясно, что на острове никого нет. Сбежав по ступеням к лодке, слуга приказал гребцам:

– Обратно во дворец! Быстро!

Лодка круто развернулась и понеслась по глади Босфора, а когда прибыла на место, надсмотрщик даже не стал ждать, когда ее пришвартуют к причалу, выскочил и по мелководью побежал к Хаммиду.

Обнаружив старшего евнуха беседующим с Латифой-султан, он бросился на колени и воскликнул:

– Беда, Хаммид! На острове Тысячи Цветов никого нет! Он совершенно пустынен! Я там все обыскал.

Латифа-султан увидела, как посерел лицом Хаммид. Чувства супруги визиря разрывались между сочувствием к евнуху, который был рядом всю ее жизнь в особняке, и радостью за вторую жену Чикала-заде, которая оказалась ее кузиной.