Неукротимая красавица

Я думала, прикидывала и так, и этак, но убедилась, что похитить ее прямо из особняка визиря нет никакой возможности: поднимется суматоха, вас поймают со всеми вытекающими последствиями. Остров же единственное место, откуда можно попытаться увезти ее по-тихому. – Она несколько секунд помолчала, словно раздумывая, стоит ли говорить, и все же решилась: – Милорд, есть одно обстоятельство, о котором вы должны знать. О том, что визирь ценит Инчили, так ее здесь называют, превыше всех остальных женщин своего гарема, вам известно, но вы, однако, не знаете, что он получил разрешение от своей супруги – принцессы по крови – сделать ее своей второй женой.

Ботвелл пробормотал себе под нос какое-то замысловатое ругательство. Эстер улыбнулась и продолжила:

– Таким образом, милорд, вы не только заберете свою жену, но еще и похитите чужую!

Френсис расхохотался:

– Да что же в ней такого, что все влюбленные в нее мужчины стремятся сделать ее либо законной женой, либо официальной любовницей? Патрик Лесли гонялся за ней почти год по всей Шотландии, прежде чем смог привести к алтарю. Да и сам я, да поможет мне бог, оказался в изгнании без земель и средств потому – кроме прочих грехов, – что пытался сделать ее своей законной женой. А теперь вы говорите, что и Чикала-заде-паша сделал мою жену своей?

Кудахтающий смешок старой дамы слился с его гоготом. Отсмеявшись, она вытерла повлажневшие глаза и сказала:

– Итак, через несколько дней будьте готовы.

Изо всех сил Катриона пыталась выбраться из навалившейся на нее тьмы, сражаясь с удушьем и отдирая жесткую руку, которая закрывала ей рот. Полное сознание вернулось только тогда, когда прямо ей в ухо знакомый голос произнес:

– Ш-ш-ш, любимая! Это я, Френсис!

Глаза ее открылись и в страхе расширились при виде бородатого мужчины, склонившегося над ней. Рука, зажимавшая рот, была убрана, и, переведя дыхание, Катриона сама себе не веря, всхлипнула:

– Черт побери, Ботвелл, ты сам выглядишь как султан!

Слезы хлынули потоком, и она прижалась к нему, беззвучно рыдая.

Он поглаживал ее по голове и попытался успокоить шуткой:

– От тебя даже на минуту нельзя отойти – тут же кто-нибудь похитит!

Ее плечи еще сильнее затряслись от рыданий.

– Милая, все хорошо, – уже серьезно сказал Ботвелл. – Я пришел забрать тебя домой. Не плачь, девочка. Ты же всегда была такой отважной. Эстер Кира рассказала мне, какой храброй ты была.

Она вывернулась из его объятий и подняла к нему искаженное страданием лицо.

– Ты меня любишь, Ботвелл?

Его поразил и сам вопрос, и выражение, с каким он был задан, но он сделал вид, что задумался.

– Что ж, решай сама. Я пересек три моря и прошел двумя проливами. Теперь мне предстоит проделать тот же путь в обратную сторону, но только с балластом в виде двух женщин.