Неукротимая красавица

Наконец, он – чистый и трезвый – был облачен в собственные одежды, которые Конелл захватил с собой. Все его старые вещи были сожжены. Банщикам хорошо заплатили, и те с поклонами препроводили графа на улицу, где его уже ждал верный капитан.

После всех этих процедур Ботвелл так ослаб, что едва смог подняться в седло, когда ему это удалось, принялся осыпать Конелла последними словами, но тот лишь усмехнулся и просто сказал:

– Я тут неподалеку нашел таверну, хозяин которой, англичанин, умеет мастерски готовить говядину.

Он поехал вперед, прокладывая графу путь на улицу Роза-Англо. Стол в отдельном кабинете уже поджидал их. Хозяин таверны, уроженец севера Англии, лично подал им полупрожаренный бифштекс с кровью и по внушительному куску йоркширского пудинга. На столе стояла также глиняная миска с артишоками в масле и уксусе, небольшой бочонок свежего масла и лежал горячий хлеб с хрустящей корочкой. В нескольких графинах, наполненных доверху, пенился коричневый эль, при виде которого брови Ботвелла полезли на лоб.

Хозяин таверны усмехнулся, сверкнув крепкими зубами:

– Да, милорд! Это настоящий октябрьский эль! Я варю его сам и разливаю по бочкам, что весьма непросто в этих местах!

Ботвелл сел за стол, и хотя не был особо голоден, запах жареной говядины произвел на него магическое действие, и он потянулся за солонкой. Спустя полчаса, откинувшись на спинку кресла, сытый и довольный, граф сказал:

– Спасибо тебе, Конелл.

Капитан охраны усмехнулся и кивнул.

– Я позволил себе обратиться к мистеру Кира. Он, вероятно, уже ждет нас, милорд. Отделение их банка есть в Неаполе.

– Он готов нам помочь?

Ботвелл поднялся из-за стола и протянул владельцу таверны монету.

– Благодарю вас, сэр, – пробормотал тот, несколько опешив, когда увидел какую. – В любое время буду рад и сочту за честь обслужить пограничного лорда!

Но Ботвелл уже был в седле и направлял коня в сторону еврейского квартала, где жила семья Пьетро Кира. Конелл смотрел на графа с улыбкой, довольный, что сумел вывести его из состояния самобичевания. Когда они оказались в доме банкира, их тут же проводили в самую лучшую гостиную, и слуги поспешили принести вино и бисквиты.

Вскоре из глубины дома появился и сам Пьетро Кира, элегантный господин, облаченный в длинную темную мантию, отороченную мехом, с крупной золотой цепью на шее.

– Мне крайне жаль встречаться с вами, милорд, в таких обстоятельствах, – сказал хозяин дома, пожимая руку лорду Ботвеллу. – Давайте присядем, и вы расскажете мне все, что знаете.

Граф повторил то, что узнал от юной Мэй и самой Анжелы ди Ликоза.

– Да, – кивнул банкир, – нам известно то же, что и вам, и хорошо, что наши данные совпадают. Мы уже отправили сообщение главе нашего клана в Стамбул.