Неудержимый. Книга XXXVI

— Ты сидишь в своём замке, сытый и довольный, пока другим приходится гнить под снегом и бороться за крохи! Ты жируешь, а мы выживаем!"

"— Жирую, — спокойно и почти лениво подтвердил Белмор, даже не моргнув. — И ты бы тоже жировал, если бы у тебя была такая возможность. Разве не так? — он посмотрел в лицо Скальдрима с ледяным спокойствием. В этом взгляде не было вызова, только констатация факта. — Не строй из себя мученика. Ты просто завидуешь. Я хотя бы что-то построил. А ты?

Повисла напряжённая пауза. Воздух словно сгустился, и даже ветер на мгновение стих. Кажется, каждый, кто стоял рядом, чувствовал, как нарастает давление между двумя древними вождями.

Скальдриму было нечего возразить. Его молчание только подчёркивало слабость аргументов. Он стоял и скалился, но так и не смог подобраться нужные слова.

Как я позже узнал, племя чёрных кромов выживало благодаря существам, похожим на крабов — мерзким, твёркопанцирным тварям, обитавшим глубоко под снегом. Их кровь была густой, как смола, и чёрной, как сама ночь. Вот почему с годами кожа кромов потемнела, напиталась этим цветом.

Расселину, полную чёрных, глянцевых минералов, они выбрали для жизни не из эстетических соображений — просто так было безопаснее. На фоне белоснежной долины их было слишком легко заметить, особенно с воздуха. Чтобы это понять, нужно было несколько крупных столкновений с белыми кромами. Потеря сильных воинов здорово ударила и по самолюбию, вот они и скрылись в пещерах, чтобы не отсвечивать… Как выяснилось, правильно сделали. Белые кромы рисковать собственным здоровьем, чтобы выковырять их оттуда, не стали.

— Но не переживай! — Белмор вдруг усмехнулся, словно хотел разрядить обстановку, — Жировать нам осталось недолго. Те самые твари, что кормили нас все эти десятилетия, всё реже и реже выходят на поверхность. Скоро исчезнут совсем.

Он обвёл руками собравшихся, махнув почти с сожалением:

— Если всё продолжится в том же духе, мы все — без исключения — погибнем от истощения. Медленно и беспощадно. И не будет ни битвы, ни славы. Только голод, страх и забвение…

Речь Белмора вызвала едва заметное, но ощутимое одобрение среди других вождей. Несколько из них кивнули, переглянулись, явно разделяя его тревогу. Даже айсварны — обычно холодные и отстранённые — молча склонили головы. Видно было, что эти слова нашли отклик.

Я же был по этому поводу настроен скептически. Ведь при желании они могли бы вылетать на охоту за пределы долины. Но, похоже, либо это слишком опасно, либо слишком утомительно. Мне не хватало информации, чтобы понять, насколько всё плохо на самом деле.

С другой стороны, долина и правда стала для них ловушкой.