Войны начинают неудачники

Андрей достал из кармана пакетик с обсидиановым ножом и снова, в какой уже раз, задумчиво повертел его в руках.

* * *Частная фотостудия

Москва, улица Плющиха,

27 июля, вторник, 14.50

Дверь в студию Марина нашла легко. Тяжелая, металлическая, обитая черным кожзаменителем и украшенная наглым круглым глазком, она находилась в торце старого, сталинского дома. Справа от нее на стене было нацарапано короткое английское ругательство, и Марине стало чуточку обидно за москвичей. В ее родном городе предпочитали ругаться по-русски, что получалось куда весомее и разнообразнее. Она поправила блузку, вздохнула и решительно нажала на кнопку звонка.

Дверь открылась сразу же. Мужчина на пороге внимательно посмотрел на девушку и широко улыбнулся:

– Марина?

– Да, здравствуйте.

– Я – Алик. Проходи.

Девушка была немного разочарована. Запомнившийся ей приятный баритон оказался самой яркой черточкой фотографа. В остальном хозяин студии был чуть более толст, чуть более лыс и чуть ниже ростом, чем она предполагала. К тому же он был одет в поношенные джинсы и белую майку, оставляющую открытыми круглые белые плечи.

Девушка неуверенно шагнула в полумрак коридора.

– Осторожнее, здесь ступеньки.

– Спасибо. – Марина едва не слетела с небольшой лестницы.

Студия помещалась в полуподвальном помещении. В трубах, тянущихся вдоль коридора, журчала вода, а в темном углу что-то подозрительно шуршало.

– Я думала, что вы в мансарде работаете.

– Это важно художникам, – объяснил Алик. – Свет, понимаешь. А фотографам проще, свет все равно искусственный.

– Понимаю.

Они прошли по длинному коридору, уставленному старой пыльной мебелью, и оказались в просторном ярко освещенном помещении с небольшим подиумом у девственно белой стены.

– Располагайся, – мужчина неуверенно помялся. – Будешь кофе?

– Да, спасибо.

– Я сейчас. – Он вышел в соседнюю комнату. – Чувствуй себя как дома.

Марина поставила чемодан рядом с диваном и огляделась. Несколько профессиональных камер, расставленных на штативах у подиума, и мощное осветительное оборудование вызвали у нее уважение. Она робко провела пальцем по матовому боку самого большого фотоаппарата и покачала головой. В столь серьезной студии девушка оказалась впервые. Кроме оборудования, дивана, маленького журнального столика и нескольких кресел, в комнате ничего не было, зато свободные стены были щедро украшены фотографиями, вызвавшими у девушки повышенный интерес. Блондинки и брюнетки, шатенки и рыжие, пышные красавицы и тонкие гибкие пантеры, веселые, томные, манящие, жаркие. Некоторые даже слишком жаркие, фотограф явно балансировал на грани порнографии, и Марина чуть покраснела: ее модельный опыт не простирался дальше съемок в купальнике.