(не)твоя дочь

Засыпая вместе с любимым мужчиной, просыпаясь от запахов готовящегося завтрака, гуляя вместе, держась за руки, на детских площадках, в парках, в развлекательных центрах, ужиная в ресторанах.

Я забыла, что такое внимание и забота мужчины, и сейчас настолько непривычно, что мне постоянно хочется себя ущипнуть, чтобы убедиться, что это не сон.

Когда-то, мечтая о браке, о муже, я представляла себе идеальную картинку. А тут реальность оказалась даже круче, чем мои фантазии.

Воронцов очень быстро нашел общий язык с Алисой, и мне осталось лишь наблюдать, как их связь отец-дочь крепнет с каждым днем. Дети чувствуют искреннюю любовь и всегда отвечают взаимностью.

Но в любой бочке с медом есть своя ложка дегтя. Сколько лет мы потеряли из-за ошибок прошлого? Сколько еще трудностей предстоит преодолеть, прежде чем мы сможем позволить себе по-настоящему расслабиться и стать полноценной семьей?

Как бы я ни пыталась не думать, не нагнетать, но мысли о семейном положении Дениса назойливой мухой лезут в голову, жужжат, кусают.

Правда, оказывается, не только меня гнетет вся эта ситуация. Через какое-то время и Воронцов возвращается к нашей больной теме, объясняя, что поговорит с женой с глазу на глаз, уладит все и максимум через месяц мы сможем оформить наши отношения официально."

"Я избегаю прямых ответов. Потому что он четко намекает на заключение брака, а я пока боюсь что-то загадывать наперед. Страшусь радоваться преждевременно.

Тем более предложения руки и сердца от него не поступало, да и я ни на что не соглашалась.

Кроме одного: переехать из съемного жилья в квартиру его матери, пока не закончится ремонт в новостройке.

За день до его отъезда в Москву мы, как обычно, идем гулять в городской парк. Излюбленное место Алисы. С кучей аттракционов, развлечений, детских площадок.

После двухчасовой прогулки выбираем столик в первом попавшемся кафе. Алиса просит молочный коктейль и пироженку. Я останавливаю свой выбор на мороженом. Денис заказывает кофе.

Солнце начинает клониться к закату, и в воздухе приятно пахнет вечерней прохладой с нотками свежескошенной травы.

– Как же мне нравится наш родной город, – зажмуривается Воронцов, откидываясь на спинку стула и вытягивая под столом ноги. – Так и не смог полюбить столицу. Как ни пытался. Она все равно осталась для меня чужой.

Я тоже расслабляюсь, разглядывая цветущие кусты с пушистыми бутонами рядом с открытой террасой заведения.

И вздрагиваю, когда за моей спиной раздается такой знакомый язвительный голос:

– А воспитывать чужого ребенка тебе нравится?

Я оборачиваюсь, не веря своим ушам. Что здесь делает Артем?

Воронцов тут же меняет позу. Напрягается, сводя брови на переносице.