Нет жалости во мне

– А я боюсь за тебя!

Она импульсивно сунула руку в сумочку, достала оттуда маленький никелированный револьвер. Хотела отдать его Алику, но вдруг передумала. Так же быстро вернула ствол в сумочку.

– Откуда у тебя эта штука?

– Да так, на всякий случай, – нервно сказала она.

– А разрешение есть?

– Ну, пока нет...

– Ты бы поосторожней с этим.

Он и не собирался выпрашивать у нее оружие, как тогда – двенадцать лет назад. Он не хотел защищаться и тем более убивать.

– Да я знаю.

– Если вдруг заметут, вместе сядем...

– Нет, не так, – грустно улыбнулась она. – Если ты вдруг сядешь, то заметут и меня...

– Нас в одну камеру не посадят.

– Жаль... Мне же все равно где, лишь бы с тобой.

– Мне тоже жаль... Что не люблю тебя, жаль... Но я хочу полюбить. Честное слово...

– Может, получится? – с надеждой спросила она.

– Все может быть... Уедем отсюда, далеко-далеко. И не надо в Австралию. Где-нибудь здесь, в глубинке, дом купим, на каком-нибудь хуторе. В тишине будем жить, гусей разводить...

– Я тоже хочу в тишину.

Катька уложила голову ему на грудь, он погладил ее волосы. Хоть и нелюбимая, но родная...

– Люблю тебя, – закрыв глаза, счастливо прошептала она.

И вдруг в их тихое семейное настоящее ворвался ураган из прошлого. В палату в сопровождении двух громил вломился не кто иной, как сам Касатон. Темный, как грозовая туча, в глазах разрушительная энергия исходящего из тучи смерча.

– Ну, и как ты мне все это объяснишь? – не здороваясь, спросил он у Алика.

На Катьку он даже не глянул.

– Что именно? – с непривычным для такой ситуации спокойствием спросил Алик.

– Почему Саши больше нет?

– Потому что ее убил Игорек.

– Почему ты позволил ему это сделать?

– Прозевал момент.

– Ты ее не уберег, Алик. Ты должен за это ответить.

– Перед кем? Я ее муж, а не ты...

Алик уже давно перестал бояться смерти. Вор также не пугал. Поэтому он с легкостью обратился к нему на «ты».

– Ты мне зубы не заговаривай. За Сашу придется ответить. Хотя есть вариант...

Касатон потянул паузу в расчете, что Алик поторопит его. Но тот молчал.

– Я знаю, что ты с ментами дружбу водишь, – не дождавшись вопроса, сказал вор.

– Не с ментами, а с Эриком.

– Хороший мент – мертвый мент. Я хочу, чтобы твой Эрик стал хорошим ментом. Ты меня понимаешь?

Касатон давил на него таким взглядом, который приводил в трепет сильных мира сего. Но Алик не отвел глаз, смог выдержать психологический натиск.

– Нет. Я ничего не буду делать, – твердо сказал он.

– Это твой последний шанс.

– Забери его себе. Мне от тебя ничего не нужно.

Алик понимал, что рискует жизнью, но сдаваться не собирался. Может, и не прочь он был уехать куда-нибудь с Катькой в глушь, в тишину, но уж лучше умереть, чем убить друга. И без того грехов полная душа... Да и не будет у него счастья с Катькой.