Нет жалости во мне

Слезы брызнули у нее из глаз, когда она зашла в квартиру.

– А ведь он может все это отобрать! – сокрушенно всплеснула она руками. – Ну, как же так, я лучшие годы ему отдала!.. И все из-за тебя! Ну, какого черта ты появился?

В другое время Алик влепил бы ей пощечину, чтобы сбить первый вал истерики. Но сейчас он понял, что у него не поднимется рука ударить ее... Что-то в нем сломалось... А может, напротив, срослось?

– Мы оба влипли. Вместе и выкручиваться...

– Ты должен жениться на мне! – возмущенно взвыла Сашка. – Поверить не могу – я должна выйти за тебя замуж!.. Да я лучше повешусь!

– Тебе помочь?

– Что помочь?! – опешила она. – Повеситься?! Ну, в этом ты можешь помочь, кто бы сомневался!

– Не переживай, брак будет фиктивным.

– Как это фиктивным?!!

Если ее протест против замужества слегка отдавал запахом липы, то это возмущение было натуральным.

– Мне придется развестись с Катькой, но это будет фиктивный развод. Она, как была, так и останется мне женой...

Алик действительно так считал. Любил он Катьку или нет – дело другое, но она столько для него сделала, что невозможно передать словами, как он был ей благодарен. Страшно подумать, как объяснить ей, что такое развод...

А объясняться пришлось. И в тот же день.

Катька знала о его интриге с Сашкой, но одно дело догадываться, и совсем другое, когда муж признается в измене. Алик же выложил ей все как на духу.

– И это еще не все... Я убивал людей... Касатон заказывал, а я убивал...

Его трясло изнутри, как от сильного жара. Пот градом лил со лба, как будто правдой заливая глаза. Хотелось говорить и говорить... И он говорил, признавшись во всех своих грехах и перед людьми, и перед ней самой...

Кое о чем он забыл. Например, о том, что переспал с Катькиной сестрой. Но когда он об этом вспомнил, жар прошел и наступило спокойствие, подобное темному, еще не просветлевшему после грозы небу. Вроде бы и не искрит больше, дождя нет, а все равно мрак... Алик решил, что про Таньку ей лучше не говорить.

– Теперь ты знаешь, какое я чудовище, – покаянно заключил он.

Катька ответила в привычном для нее духе:

– Но я же тебя люблю.

Правда, прежде чем сказать это, долго думала, целых две сигареты успела выкурить.

– Поверь, я не хочу больше... Даже с Сашкой спать не буду.

Чем тише становилось на душе, тем сильней он удивлялся своей искренности. И все меньше сомневался в том, что повредился рассудком.

– Даже? – настороженно посмотрела на него Катька.

– Она должна стать моей женой.

– Должна?!

Алику пришлось рассказать ей и о ситуации, в которой он сегодня оказался, о том, как ему предложили выйти из нее с наименьшими для него потерями.

Катька чуть не лопнула от возмущения.

– Твой Касатон с ума сошел!

– Это называется хорошей миной при плохой игре.