Спору нет!

Даже Герда, собака такая, предпочла спать на кухне. Цесаркин, критически глянув на восставшую плоть, встревоженную мечтами о Нине Тарантуль, мысленно хмыкнул:

«Спи спокойно, дорогой товарищ. Сегодня тебе ничего не обломится. И так побывал, где и не мечталось».

Но увещевания воспрявшей духом пиписки эффекта не дали. Понимая, что не уснуть, Денис, тяжело вздохнув, потянулся за ноутбуком. Взгромоздил его себе на колени и вышел в сеть.

Сначала он нашел стихи Томагавкова и чуть не подпрыгнул от негодования.

На скрипящем стареньком рыдване

Жизнь несется мимо по наклонной.

Я с женой валяюсь на диване,

Разомлевшей и немножко сонной.

Воображение сразу нарисовало Нину, порозовевшую от любовной баталии. А рядом ненавистного Мишу Ломакина.

«Не отпущу ее, пусть поэт хоть башку себе расшибет, – сжав зубы, мысленно заметил Цесаркин. – Пусть со своей Томой живет и наслаждается гавканьем. А Нина – моя!»

Денис подумал минуту-другую, понимая, что нашел именно ту самую женщину и не отдаст ее уже никогда. Пальцы безотчетно легли на клавиатуру и на автомате вбили фамилию «Тарантуль». Шальная мысль, засевшая в голове, не желала убраться подобру-поздорову.

«Теперь я понимаю деда. Он влюбился в Нину на старости лет. И бросил все, что имел, к ее ногам. Аферой здесь и не пахнет. Вот только почему Нина утверждает, что квартира досталась ей по праву? Как вдове деда Вани? Сомневаюсь. Должно быть что-то еще!»

Цесаркин, открыв поисковик, быстро ввел фамилию Тарантуль. Сразу высветились ссылки в социальных сетях на саму Нину и пару раз мелькнули фотографии ее отца. Худое скуластое лицо, выцветшие большие глаза. Александр Петрович Тарантуль – известный реставратор. Цесаркину хватило лишь пары секунд, чтобы пробежать глазами весь список. Ничего нового. Все и так известно. Но затем, поразмыслив, Денис на удачу ввел абсолютно другое имя – Петр Тарантуль – справедливо полагая, что если в истории с квартирой замешаны его дед и бабка, то уж без Нининых родственников точно не обошлось. Тотчас же появилась какая-то выцветшая фотография, запечатлевшая высокого статного мужчину в двубортном пальто и в шляпе. Лица не разобрать, но фотографию сопровождало интервью какого-то известного врача-диетолога, к тому же нутрицевтика. Что означает последнее слово, Цесаркин не знал, но с интересом прочел саму статью, где светило медицины подробно объясняло, какие продукты можно есть, а вот каких лучше в своем рационе не использовать. Денис собрался даже переслать статью матери, но счел за благо этого не делать. Как всегда, любая тема сведется к тому, что он – неблагодарная скотина, а она – святая женщина, потратившая на воспитание детей всю свою молодость и здоровье.