Драмы больше нет

Так получилось, что Аля, не имея об этом никакого представления, и для меня, в своё время, место определила. Я боролась с этим, боролась, но проиграла. Её решение было куда важнее моего, весомее. Может быть, не для Федотова, его я оправдывать не собиралась, но для моих родственников – совершенно точно.

Петр встретил меня у дверей ресторана. Без всякой напыщенности, бравады, и я порадовалась, что без цветов, потому что цветы намекают на определенный характер предстоящего вечера. У меня никаких особых планов и ожиданий не было, поэтому мне куда проще было подать ему руку в дружеском приветствии, чем изображать восторг при виде букета.

– Привет, – сказал он.

Я улыбнулась в ответ.

– Привет.

– Отлично выглядишь.

– Я постаралась, – призналась я.

Петр отступил на шаг, раскинул руки, демонстрируя модный, явно новый, костюм. Улыбнулся.

– Я тоже.

Мы вместе засмеялись, и сразу стало легко. Я взяла Касимова под локоть, и мы направились к дверям ресторана.

– Наверное, нужно было предложить тебе прогуляться, – сказал он со смешком, – не знаю уж, романтично это или нет. Но, если честно, я жутко хочу есть. Весь день монтировали материал, было не вырваться даже на обед.

– Значит, будем ужинать, – согласилась я.

– Если я попрошу тебя рассказать о себе, ты не сочтешь это за попытку взять у тебя интервью?

Мы уже сидели за столом, официант принес заказ, а я с интересом оглядывала ресторанный зал. Ресторан оказался с марокканской кухней, я не была сторонницей незнакомой еды, но Петр убедил меня, что мне непременно понравится."

"– Здесь удивительные повара, – сказал он, и я решила дать этим удивительным людям шанс. А ещё доверила Петру выбрать для меня несколько блюд.

На его вопрос я улыбнулась.

– Если ты не будешь записывать.

– Или снимать, – подсказал он.

– Точно.

– Обещаю, что не буду. Это лично мой интерес.

Я отломила от пышной лепешки, обмакнула кусочек в соус и положила в рот. Что ж, не так плохо. Помнится, когда мы с Федотовым были в Африке, всего однажды, то питались в отеле в ресторане с европейской кухней. Если честно, Федотов, при всем своём показном равнодушии к мелочам, жутко брезгливый человек в том, что касается еды. Экспериментировать не любит.

– Даже не знаю, что рассказать. А когда задумываюсь, кажется, что моя жизнь безумно скучна. – Я даже посмеялась сама над собой.

– Уверен, что это не так.

– Не знаю. Бабушка меня ругает за то, что я уехала из Москвы. Всеми силами хочет вернуть меня обратно.

– А почему ты уехала?

С ответом я помедлила, наверное, слишком очевидно. Петр ни о чем не спросил, но смотрел на меня с пониманием. Хотя, что мог понимать в моей жизни малознакомый мне человек?

– Моя жизнь здесь перестала меня устраивать. Захотелось перемен.