Несудьба

Снова больно. Я чувствую, как горит кожа в этом месте, и снова жмурюсь, чтобы избавиться от искр перед глазами.

– Пока ты не появился, у нас все было в порядке, – психует он, переступая с ноги на ногу. Кому-то явно пора подлечить нервишки, это не шутки. И вот он все это время был рядом с моей Малышкиной? Да он психопат! Точно надо ее скорее спасать. – Она почти сдалась мне.

– Чувак, тут проблема в том, что девушка не сдаваться должна, а чувства взаимные испытывать. Ты же не маньяк вроде, нормальным мужиком казался. Ну не любит она тебя, что ее, заставлять теперь?

От следующего удара у меня разбивается щека о зубы изнутри и во рту сразу появляется противный вкус крови, которую приходится сплевывать.

– Ты ее у меня увел, я просто так это не оставлю, – шипит прямо в лицо, вызывая приступ тошноты.

– Она не была твоей девушкой, чтобы я ее уводил, очнись.

С последним ударом у меня течет кровь из носа, и только тогда его придурки меня отпускают и уходят вслед за ним.

Вот урод, а… еще раз сплевываю кровь и стираю тыльной стороной ладони то, что льется из носа. Не сломал, бил не так, чтобы покалечить, пытался проучить, я прекрасно это понимаю. Но за что учить меня – ума не приложу. Реально у него замашки какие-то странные, надеюсь, он никогда Аленку не обижал.

Меня штормит от нервов, и я пару раз припечатываю кулаками об рядом стоящее дерево, выпуская пар и разбивая еще и кулаки."

"Кожа на щеке и скуле горит огнем, надо бы обработать или приложить что-то холодное, но в домике у нас нет ни черта, а в медпункт идти опасно, там Алена, она точно панику разведет.

Но все равно не остается выбора, даже если я такой красивый заявлюсь у своих, Палыч меня сразу к Машке отправит, нашему командному врачу.

Выдыхаю, надеясь на лучшее, и иду. Но когда только вхожу и вижу взгляд Аленки, понимаю, что хорошего ничего ждать не стоит, судя по всему.

– Боже, Булгаков, когда ты успел? – спрашивает меня Маша, вскакивая со своего места. Они тут все в одном большом кабинете сидят, просто за разными столами, и, конечно, меня видят врачи всех команд. – Садись быстро.

Она кидается к ящику с лекарствами, роется там и параллельно спрашивает, не тошнит ли меня и не кружится ли голова. Еще пытается выпытать, что произошло и откуда я такой красивый к ним пришел (это цитата), но я упорно молчу, не собираясь никому ничего рассказывать.

А Алена так и сидит. Смотрит на меня огромными глазами и сжимает в руках карандаш так, что тому точно сейчас грозит мучительная смерть. У нее в глазах ужас и слезы, и я уже ругаю себя за то, что приперся сюда.

– Маш, а… – говорит она неожиданно, вставая со своего места. – А можно я?

Они пару секунд смотрят друг на друга, и по переглядкам я понимаю, что добрую часть нашей истории Машка, видимо, знает. Ну и ладно.