Несудьба

А кто тогда шумит?

На часах десять утра, у родителей сегодня выходной, но они обычно довольно тихо себя ведут, когда я сплю, они у меня понимающие. Тем более сейчас, когда видят мое подавленное состояние, стараются поднимать мне настроение или хотя бы просто не расстраивать лишний раз.

Очень хочется еще поваляться, но любопытство берет над этим желанием верх. Встаю с кровати, зеваю, потягиваюсь, опускаю задравшиеся пижамные шорты и иду на звук, по пути расчесывая растрепанные со сна волосы пальцами.

Там точно больше двух голосов, кого принесло-то? Гостей не ждали…

– Вы чего шуми… – говорю, идя к кухне, и застываю на месте, не дойдя даже до проема. Так и стою в коридоре, смотрю на сидящих за столом папу с Сережей и стоящую у подоконника маму.

Что?

Стойте-стойте. Что?

Щипаю себя за запястье, пытаясь понять, реальна ли та картина, которую я вижу, но больно становится, а ничего не меняется.

Все трое смотрят на меня, внезапно прервав свой диалог, и я не нахожу ничего лучше, как просто сбежать в свою комнату и закрыть дверь на замок.

Я не могу переварить ничего из увиденного, это какой-то нереалистичный бред.

Как это вообще? Что он тут делает? Каким образом, черт возьми?

Дрожащими руками хватаю с тумбочки телефон и вижу сообщение о том, что абонент, которому я звонила, снова в сети. И вижу галочки прочитанного на всех моих сообщениях.

Божебожебожебоже, что мне делать?! Я упаду в обморок сейчас от эмоций и чувств, это невыносимо. Это так остро, что почти больно.

Зачем он приехал? Как мог вообще? Почему даже не предупредил? Не брал трубку, не читал сообщения все эти дни, а теперь приехал! И сидит на моей кухне! С моим отцом! Нет, я точно сошла с ума…

– Дочь… – Слышу голос мамы за дверью и качаю головой. Нет-нет-нет, я отсюда не выйду даже под страхом смерти. Нет и еще раз нет. Это просто бред. Я тронулась умом, мне нужно поспать, и это пройдет. Пройдет же? – Дочь, выйди.

– Нет, мам, я хочу спать.

– Алена, папа просит тебя на кухню, подойди.

Папа просит. Мама знает, что я папина дочка и никогда не могу ему отказать.

Но даже сейчас я не готова.

Как вообще папа Сережу все еще не убил?

Открываю маме дверь, но не выхожу из комнаты, наоборот, прошу войти маму.

Она улыбается, хотя мне совсем не до улыбок сейчас.

– Этот мальчик тебя любит, – говорит она сразу, вгоняя меня в ступор.

Любит. Спасибо.

Да я и сама знаю, что любит. Только этот мальчик еще и дурак бессовестный, об этом он им поведать не забыл?

– Прогоните его, – говорю, чуть не ломая себе пальцы от волнения. – Пусть уходит. – Сама не верю своим словам. Я все дни звонила и писала точно не для того, чтобы выгнать его, когда он появится.