Несознательный

Возник вопрос, зачем, что ему конкретно от меня надо? Но задавать вопросы не стал, бесполезно это, отвечал в точности так, как отвечал ранее. В конце концов, такая игра следователю надоела, или он понял, что память у меня превосходная, а терпения хватит еще надолго, поэтому был вынужден переходить к конкретике.

— Ты хорошо помнишь, как проектировал печь для кирпичного завода?"

"— Печь? — Делаю очень удивленный вид. — С чего бы я сам ее проектировал? Это проект взяли из тех, которые уже были реализованы, так что моего там ничего нет.

— Ну как же, — ухмыляется следователь, — а кто проектировал пылеугольные установки для обжига?

— Неужели вы думаете, что это я их спроектировал? — Смотрю на него и понимаю, что именно так он и думает. — Нет, на таких установках работала еще ТЭЦ под Москвой, когда там торф разрабатывали. Можете поднять документацию и убедиться, в архиве она должна остаться. У меня знаний в то время не было, чтобы самому все спроектировать, вот и воспользовался чужими данными.

Интересно, будет проверять? Не знаю, зачем это было сделано, но то, что тогда удалось найти, к работе было непригодно, и естественно вычислитель предложил не только рабочий вариант, но заложил запас прочности.

— Хорошо, но тогда кто налаживал их работу? — Вновь проявляет он интерес.

Значит, никакой проверки он проводить не будет, поверит на слово.

— Да откуда ж мне знать, — развожу руками, — я там мало с кем был знаком. В основном другие налаживали, а я только следил, чтобы все по проекту было.

— То есть, ты утверждаешь, что все было сделано по проекту? Никаких даже малейших отклонений? — Начинает он подкатывать с другой стороны.

Ну, это он зря, что отклонений от проекта не было, в этом можно было легко убедиться, там специальная комиссия была создана, подписей под актом приемки с десяток, вот только моей там нет, ибо в то время был несовершенно летним, поэтому моя подпись никого не интересовала. Так что взятки с меня гладки. Но умничать нельзя, надо терпеливо долдонить, что я здесь вообще никаким боком.

Однако становится понятно, что-то на кирпичном заводе произошло. И если за это взялся следователь НКВД, то этом может означать только одно, либо запороли партию кирпича, либо угольная пыл попала наружу, и произошел взрыв. В первом случае до следователя вряд ли бы дело дошло, с производственной дисциплиной всегда разбирались заводские, а вот взрыв, особенно если есть жертвы, тогда да, без следователей не обойдется.

Видимо быть вежливым следователю надоело, и он зашел с козырей:

— Вот показания Семенова, он утверждает, что именно ты проектировал всю печь от начала и до конца, из-за ошибок в проекте произошел взрыв внутри печи. В результате пострадало трое, один оператор и двое разнорабочих.