Несознательный

* * *В августе в поселок зачастили различные комиссии, понятно почему, все-таки завод дождался постановления наркомата о резком увеличении плана, по выпуску истребителей, как мы и предполагали. Так же на нужды поселка вынужден был обратить внимание и обком, если раньше мы существовали в параллельных вселенных, то теперь партийные руководители пытались проявить активность. Все-таки особого доверия директорам предприятий Москва не испытывала, нужен был дополнительный контроль за заводами на местах, а кто этот контроль может осуществлять? Да, именно партийные кадры, теперь вольнице директоров наступил конец, хотя они и раньше не могли похвастать свободой действий."

"Наш комсомольско-молодежный КБ тоже удостоился пристального внимания, как же, спроектировали свой истребитель, который прошел госприемку и пошел в серию, есть повод для гордости. Повод есть, но не для нас, сильно уж мешали работе эти делегации, но никуда не денешься, всех этих смотрящих приходилось ублажать, а иначе серьезные проблемы будут обеспечены. Однако, не обошлось без казуса, в один прекрасный день, Левин заявился к нам в компании генерал-лейтенанта авиации. Небольшой рост генерала, кудрявые волосы и палочка, на которую он опирался, сразу заставили меня схватиться за голову, это был Смушкевич Яков Владимирович, дважды герой Советского Союза. Восьмого июня сорок первого года он будет арестован и обвинен в военном заговоре. Так же мне было известно, что начиная с апреля сорокового года, за Смушкевичем велось усиленное наблюдение, НКВД было дано указание собирать по нему все материалы, которые потом будут использованы для обвинения. Это означало лишь одно, встреча Левина с ним тоже не останется без внимания, а там уж как кривая ляжет.

Но все оказалось гораздо хуже. Левин тихонько сообщил мне, что нужно поговорить с Яковом Владимировичем без свидетелей, мол, от него многое зависит в будущих раскладах, и тут я понял, что если это сделать, то я пропаду. После ареста Смушкевича избивали, и он сломался, признал все, что от него требовали следователи, стоит ли мне открывать ему будущее. Однозначно нет. Во-первых: он не поверит моим предсказаниям, до тех пор, пока не станет поздно, ибо считает, что сам является хозяином своей судьбы; во-вторых: вопрос о его будущем аресте уже можно считать решенным, слишком много самоуверенности демонстрируют те, кто прошел Испанию, а Сталину это очень не нравится. Так что любые, действия генерала не исправят ситуации, возможно будущее не будет таким мрачным, ведь расстреляли его в октябре, когда враг подошел близко к Москве, но вряд ли освободят.