Несознательный 2

— Занимался, — соглашаюсь с Владимиром Николаевичем, — но они проектировали двигатели с тягой до тонны, а мне надо двадцать. К тому же их конструкция двигателя очень взрывоопасна, и на больших камерах сгорания будет работать неустойчиво, зачем перенимать все ошибки, которые ими сделаны.

Вот черт, только после того как высказался, сообразил, что знать я этого не мог, так как работы НИИ-3 были жутко засекречены, правда его ликвидировали после неудачных попыток построить истребитель, в котором в качестве двигателя использовался ЖРД, но все же. Интересно зацепится главный конструктор за это или нет.

— Да, — согласился он со мной, не замечая оговорки, — реактивный двигатель у них был очень взрывоопасный, но вроде как последнее время у них что-то начало получаться. А почему ты решил, что твой двигатель будет более устойчив в работе?

— Другой принцип подачи компонентов топлива в камеру сгорания, — поясняю откуда у меня взялась такая уверенность, — накопление непрореагировавших компонентов будет минимальным.

— Хорошо, дерзай, — тяжело вздохнул он, визируя отчет.

Все-таки хорошо, что я заранее избавился от более скептично настроенных товарищей, не хватало мне еще и с ними бодаться. Как бы то ни было, но к двадцатому январю, чертежи на двигатель с расчетной тягой в двадцать тонн были готовы. Пришло время воплощать их в металле, и вот тут возникли проблемы, механические цеха были заняты изготовлением пульсирующих двигателей для наших самолет-снарядов и истребителей Челомея, отвлечь их на что-то другое не представлялось возможным. После недели мытарств Владимиру Николаевичу удалось договориться в НКАП на подключение к этому «перспективному» делу завода 24, который производил авиадвигатели для штурмовиков Ил-2. Когда я узнал об этом, то долго хохотал, вот так распорядилась судьба, именно на этом заводе в той реальности в 1947 году был запущен в производство первый советский турбореактивный двигатель Архипа Михайловича Люльки, и тогда заводу из-за чехарды с эвакуацией был присвоен номер 45. Мне стало жутко интересно, а как у него сегодня обстоят дела, неужели за полтора года они не выдали рабочий результат? Вот и посмотрим.

С двигателем гнал как на пожар, скоро будут набирать инженерный состав на изучение доставшихся в наследство ФАУ-2, и все финансирование пойдет на воспроизводство немецкой ракеты, хотя наше изделие будет иметь гораздо лучшие характеристики. Но в том-то и дело, что пока высшему руководству не с чем сравнивать, мало ли чего мы там изобрели, полетит оно или нет, бабушка надвое сказала, а тут готовый летающий образец немецкого инженерного гения.