Несостоявшийся граф

Если бы Семка по-прежнему жил в господском доме, его наверняка для лечения определили бы в одну из городских больниц. Заведения эти были не самые передовые, но и уход, и сносная кормежка, и самое главное врачи в них наличествовали. Но поскольку несчастье случилось в рабочей слободке, то пострадавшего от побоев парня, не мудрствуя лукаво, отправили в околоток для бедных, где ничего подобного не наблюдалось. Доктор там появлялся далеко не каждый день, а потому все обязанности по лечению легли на фельдшера из отставных солдат, который рассуждал подобно гоголевскому герою. «Человек существо простое, выздоровеет он и так выздоровеет. Помрет и так помрет!»

Впрочем, приход Будищева мгновенно вывел местного эскулапа из состояния блаженного покоя, и он почтительно провел подпоручика к больному, показывая при этом всю убогость и неустроенность лечебного учреждения.

– Что за мать вашу?! – поморщился Дмитрий, уловив зловонные миазмы.

Семку они нашли лежащим на застеленных драной дерюжкой нарах, из-под которой выглядывали пучки перепрелой соломы. Причем мальчишка был не единственным обитателем убогого ложа, поскольку рядом с ним пристроился мутный тип с редкой бороденкой и гнилыми зубами. Увидев офицера, сосед почему-то решил, что прибыло начальство, а потому вскочил и принялся кланяться.

– Вот, извольте видеть, вашескородие, – зачастил он. – Пропадаем без пригляду и доброго слова, а также тепла…

Насчет последнего тип явно не врал. В продуваемом всеми ветрами помещении, которое язык не поворачивался назвать палатой, было, мягко говоря, свежо. Печку, судя по всему, топили лишь раз в сутки, и это время еще не наступило, а потому страждущие кутались кто во что горазд.

– Годи, – грубо прервал его фельдшер. – Их благородию не до тебя!

– Семушка, ты как? – наклонился к мальчишке Будищев.

– Хорошо, – едва шевеля губами, прошептал тот и вымученно улыбнулся.

– Я вижу, – хмыкнул подпоручик.

– Я за им ухаживаю, – снова влез сосед, с преданным видом заглядывая в глаза моряку.

При этих словах парнишка немного поморщился, как будто упоминания о заботе были ему неприятны.

– Значит так, – решительно заявил Будищев. – Мальчика я забираю.

– Как прикажете, – с готовностью кивнул отставник. – Я сейчас кликну кого поздоровее, чтобы, значит, донесли до санок.

– Чего же кликать, когда я тут уже! – воскликнул тип, в порыве усердия намереваясь сграбастать Семена и поволочь, куда прикажут.

– Отвали, – отпихнул его Дмитрий и подхватил лежащего Семку на руки.

Широко шагая, он бережно нес свою ношу посреди увечных, убогих, завшивленных пациентов, провожающих их безучастными взглядами, в которых читалась полная безнадега.