Несносные дочери леди Элизабет

Еще и поучать вздумал, словно я неразумное дитя, не способное управлять собственным домом. Тут же мысленно усмехнулась, представляя его реакцию на «радушный» прием, который ему окажут. Лорен с её острым языком и арбалетом за спиной, умеющая одним метким словом поставить на место любого наглеца. И Амели с её загадочными зельями, от которых самый настойчивый гость может внезапно почувствовать острую необходимость покинуть дом. Да и Говард не упустит случая продемонстрировать, что в доме есть кому защитить его обитательниц.

И, тронув поводья, я направила Вишенку к дому по извилистой тропе, петляющей между полей. Нужно было предупредить домашних о возможном визите излишне дружелюбного соседа, чьи истинные намерения вызывали у меня все больше подозрений…

Глава 15

Еще издали я заметила на крыше поместья какое-то движение. Тонкая фигурка ловко перемещалась между почерневшими дымоходами, время от времени наклоняясь к потрескавшейся черепице. В первое мгновение сердце замерло, но тут же я различила знакомую широкоплечую фигуру Говарда, который стоял внизу, передавая наверх связки черепицы.

Вишенка недовольно всхрапнула, когда я натянула поводья у старой конюшни, чьи деревянные ворота держались на одной петле. В воздухе пахло свежей соломой и конским потом, а из глубины донеслось приветственное ржание Грома.

Стоило мне спешиться, из-за угла дома выскочила Лорен, на ходу вытирая перепачканные известкой руки о передник, повязанный поверх дорожного платья. Её волосы растрепались, а на щеке красовалось пятнышко грязи.

– Мама! – радостно воскликнула дочь, и в её карих глазах заплясали озорные искорки. – А мы тут… немного начали без тебя.

– Вижу, – ответила я, кивком указав на крышу, где хрупкий паренек в потертой жилетке, как раз менял треснувшую черепицу. – И кто это там наверху?

– Это Нед, сын старого Тома-кровельщика, – пояснила Лорен, помогая мне управиться с лошадью. – Дори дала нам адрес, и мы с Говардом съездили к нему. Старый Том сейчас приболел, но сына прислал. Он обещал за три дня починить самые большие дыры, если сейчас их не заделать, осенние дожди превратят наш дом в решето. А у северной стены уже балки прогнили от сырости.

– И во сколько нам обойдется эта спешка? – поинтересовалась я, доставая из седельной сумки корзинку с мехте, чей сладкий аромат тут же разнесся по двору, смешиваясь с запахом свежей извести и нагретой солнцем черепицы.

– Всего пятнадцать серебряных, – ответила дочь, довольно улыбнувшись, и в её глазах промелькнуло лукавство. – И то потому что я поторговалась. Он сначала двадцать просил. Но я намекнула, что у нас еще много работы для хорошего мастера, если цена будет разумной.

Я одобрительно кивнула – цена действительно была разумной за такую срочную работу.