Несносные дочери леди Элизабет

Господские покои поражали размерами и пустотой – некогда роскошные комнаты теперь казались заброшенными склепами. Ни кроватей, ни шкафов, ни зеркал в позолоченных рамах – только выцветшие пятна на шелковых обоях безмолвно свидетельствовали о том, где раньше стояла мебель.

– Здесь была спальня баронессы, – тихо произнесла Дори, остановившись у дверей просторного помещения с широкими окнами, выходящими на море. В комнате сохранился лишь мраморный камин с потрескавшейся облицовкой, где морские коньки, вырезанные в камне, словно застыли в вечном танце.

– Какая искусная работа… Должно быть, это делал настоящий мастер, – проговорила Амели, проводя пальцем по тонкой резьбе.

– Старый Корн, лучший каменщик побережья, – кивнула Дори. – Полгода над этим камином работал. А вон там, – она указала на пустую стену, – висело огромное зеркало в раме из черненого серебра."

"– Вид из окна чудесный, – протянула Лорен, распахнув пошире створки.

– Лейр Дарен даже ковры не пожалел, – продолжила старушка, тяжело вздохнув, когда мы осматривали очередную пустую спальню. – Все вывез, даже постельное белье забрал. А ведь какие скатерти были, какие покрывала… Все с вышивкой, все с историей.

К счастью, комнаты для слуг в восточном крыле дядюшка счел недостойными своего внимания. Здесь сохранились простые деревянные кровати с соломенными тюфяками, пусть жесткими, но чистыми – Дори явно постаралась привести их в порядок. Грубо сколоченные столы и лавки выглядели крепкими, а небольшие окна пропускали достаточно света.

– Я проветривала комнаты, – пояснила Дори, заметив, как Амели принюхивается к свежему воздуху. – И травы сушенные в матрасы подкладывала, от сырости и неприятного запаха.

– Спасибо, Дори, – искренне поблагодарила я старушку, спать на подстилке, путь даже не под открытым небом, после столь долгой дороги мне ужасно не хотелось. – Это сейчас именно то, что нам нужно…

В северной башне мы обнаружили кабинет баронессы – единственную комнату, где сохранился хоть какой-то признак прежней обстановки. Массивный письменный стол из черного дуба, инкрустированный перламутром, был намертво привинчен к полу медными болтами. На его поверхности виднелись следы от чернильниц и царапины от перьев – немые свидетели долгих часов работы.

– Дядюшка, видимо, не смог его сдвинуть, – хмыкнула Лорен, разглядывая витиеватую резьбу на ножках стола.

– Или не захотел возиться с болтами, – добавила Амели, проводя пальцем по пустым полкам встроенных книжных шкафов. На стенах остались лишь потускневшие крючки от картин да прямоугольники более яркого цвета на блеклых обоях.

– Баронесса проводила здесь много времени, – тихо произнесла Дори.