Неслучайная няня для миллионера

Разыгрывать представление тут не перед кем, мы пока одни, но он раскрывает объятья и произносит с видимым облегчением:

– Амина, душа моя! Как я рад тебя видеть!

– Какого чёрта..? – выпаливаю я и тут же запинаюсь.

Понимаю, что не могу так разговаривать со своим начальником... Но всё-таки какого чёрта он здесь делает?!

Подхожу ближе, почти вплотную, и Преображенский внезапно заключает меня в тесные объятья. Мне даже дышать становится трудно.

– Так бы и придушил на радостях, – цедит сквозь зубы мужчина. – Явилась, наконец-то!

– Роман Альбертович... – хрипло шепчу я, пытаясь высвободиться.

– Добрый вечер, – голос за спиной заставляет меня содрогнуться.

Преображенский ослабляет объятья, и я быстро отстраняюсь. Испуганно смотрю на вошедшего в гостиную Тимура. Он сам несёт наш багаж. Галина Викторовна с Лизой на руках торопится к лестнице и тут же уходит наверх. Лиза устала с дороги и хочет кушать.

– Добрый вечер! – с улыбкой отзывается Преображенский и уверенно приближается к Игнатову. Протягивает ему руку. – Очень рад встрече. Роман.

– Тимур! – Игнатов ставит багаж на пол и отвечает на рукопожатие.

– Простите, что я вот так вломился! Просто очень переживал за Амину. Никак не мог с ней связаться...

– Я Вас понимаю, – отвечает Тимур, бросив взгляд на меня. – Нас не было в стране. Я брал Амину Юрьевну с собой, потому что не мог поехать без дочери. И сейчас чувствую себя неловко, ведь она наверняка должна была получить согласие на поездку у своего жениха. То есть у Вас.

– Да, меня она почему-то забыла поставить в известность, – Роман Альбертович расплывается в какой-то издевательской улыбке. – И Вы меня тоже простите, что заявился сюда без приглашения.

– Как уже сказал, я Вас понимаю. Незачем извиняться. Проехали, – произносит Тимур сдержанно. – Ладно, не буду мешать... Амина Юрьевна, – снова смотрит на меня совершенно нечитаемым взглядом. – Я сам покормлю Лизу, можете не торопиться.

От напряжения у меня пропадает голос, и я могу только кивнуть.

Тимур берёт чемоданы и направляется к лестнице. На меня больше не смотрит, и я буквально чувствую, как между нами по кирпичику выстраивается невидимая стена.

– Рад знакомству, – с почтением говорит Преображенский вслед Игнатову.

– Взаимно, – бросает тот, не оборачиваясь.

Когда Тимур скрывается из вида, я хватаю начальника за руку и тащу прочь из гостиной. А потом и из дома. Мы долго идём по садовой дорожке, пока я не нахожу укромное место в плетёной беседке.

– Ты посмотри, какой воспитанный! – фыркает Преображенский. – И, кстати, на фото он кажется выше.

Да пошёл он к чёрту!

Преображенский своей лысой черепушкой едва до подбородка достаёт Тимуру! Куда уж выше-то?

– Зачем Вы здесь? – спрашиваю ледяным тоном, едва сохраняя сдержанность.