Это несерьёзно

Мне скоро двадцать восемь, за плечами неудачный брак, взлеты и падения. Мой отец бросил мать ради другой женщины, отец Демьяна из жизни Рады Максимовны однажды просто исчез… Я обдумала опыт подруг, друзей и врагов и теперь знаю точно: быть с любимым человеком — это великое счастье и вызывающая роскошь, а соединиться с любимым воедино в детях — что-то просто невероятное. Космическое, божественное… Добавить можно любой эпитет — кому какой подход ближе. Выбрать мужчину и чувствовать, что он осознанно выбирает тебя из сотен тысяч других женщин, потому что вы друг для друга особенные, — это таинство.

Только он. А для него… только я.

Я ощущаю трепет и смирение при мысли, что у нас с Демьяном Баженовым может родиться общий малыш. Что это обоюдное желание. И что даже в этом вопросе мы выбираем только друг друга.

Когда я размышляю об этом, волоски стоят дыбом. Приходится подняться и побродить по комнате, выпить воды, иначе могу совсем уж разволноваться.

Наша любовь длится много лет, она мягкая, пластичная, легко подстраивается под обстоятельства, меняется. То топит с головой, то греет, то жжет кончики пальцев. Но она была и будет всегда. Наша любовь — константа.

«Думала, не предложишь», — написала я Демьяну на предложение в теории стать отцом моего ребенка.

«Я сижу гадаю, почему не попросишь прямо», — ответил он мне.

«Боюсь испугать тебя».

«Ты меня не испугаешь. Когда в планах беременность, птенец?»

«Лет через десять. Сейчас… не до этого точно. Не с нашими проблемами».

«У тебя проблем нет».

«Но твои бы усугубились, Баженов, залети я естественным путем от другого. Хорошо бы тебе спалось после этого?»

Он молчал с минуту, наверное переваривая эмоции. У нас с ним много самых разных общих эмоций. Наконец, Демьян написал то, что, на его взгляд, видимо, правильно:

«Это не важно. Я вляпался и боюсь, мне не выбраться. А ты должна попробовать жить нормально».

«Переезд, новое имя, новая жизнь. Операция по изменению лица?..» — подкинула я ему варианты решения проблемы.

«Демьян, да блин! Пол лучше оставить прежним. Пожалуйста».

После скобки он что-то писал, потом стирал и снова писал.

«Малыш, я так много думаю в последние недели, голова трещит. Ты застала меня врасплох. Впрочем, как обычно».

«Я хочу родить от тебя ребенка. Соединиться с тобой навсегда».

«Это большое искушение — согласиться. Потом думать, что у нас может быть малыш. Смотреть на тебя, твой живот и… просто думать».

«Ты должна знать, что Ася была в положении, когда это случилось. Больше я не допускал беременностей. И не хотел ни с кем».

«Ты — сплошное искушение».

«Знаю. Завтра вернемся к этому вопросу?»

«Хорошо. Ночь, чтобы подумать».

В этот раз из страны так просто вылететь не получается.