Это несерьёзно

Что они там найдут — одному богу известно. Вполне вероятно, что-то на Баженова. И тогда его могут посадить. Может случиться так, что на земле его будет ждать полиция.

— Если меня арестуют, не паникуй, — произносит Демьян. — Веди себя естественно, спокойно расскажи все, что знаешь. Это немного. Но ты ведь умная девочка. — Он смотрит внимательно. — Сама все понимаешь.

Я отстегиваюсь, подхожу к Демьяну и забираюсь на него верхом. Порыв быстрый, неконтролируемый. Его руки тут же обхватывают мою талию. Я беру зажигалку со стола, подкуриваю его сигарету.

Баженов затягивается и выпускает дым изо рта и носа. Делает еще одну затяжку. Печет в груди: он безумно сексуален. Я забираю сигарету, Демьян поворачивает голову и выпускает дым в сторону, я тоже затягиваюсь. Никотин иглами вонзается в легкие, кружится голова.

Когда мы опять целуемся, оба срываемся на дрожь. Наверное, он — от перенапряжения, но мне хочется думать, что от любви.

— Я хочу тебя, — говорит в губы, — Кристина.

Когда он произносит мое имя, кровь, словно горючее, воспламеняется.

Его пальцы напряжены и впиваются в мою кожу. Я делаю движение бедрами, и Демьян вжимает меня в себя с силой.

Снова целуемся. Сразу жадно, неистово. Искусанные губы при этом болят не очень сильно. Что происходит, когда лучшие друзья, самые близкие люди на свете занимаются любовью? Тормоза потеряны, мы готовы съесть друг друга заживо.

Кажется, в следующие десять минут именно это и пытаемся сделать на борту самолета — полакомиться друг другом. С каждым вдохом умирают последние сомнения — я хочу быть с ним.

Демьян расстегивает пуговицу на моих джинсах, пальцы касаются белья, потягивают его. Он ласкает грудь, спину, живот, он умудряется задействовать все мое тело.

Пока снимаю тугие джинсы, — а это то еще приключение, — Демьян приспускает свои штаны. Я вновь седлаю его. Такого у меня никогда не было. Вообще всего того, что случилось за сутки — со мной раньше не было. Секс всегда был чем-то логичным и запланированным.

Я опускаюсь на член почти насухую. Нельзя столько за день трахаться, но жажда требует почувствовать Демьяна. И как только он входит, я взрываюсь сильным, сокрушительным чувством — концентрированной любовью. Я хочу его, я хочу быть с ним сцепленной. Хочу ощущать его внутри.

Не отдаю себе отчета в том, как двигаюсь, просто делаю это. Пока его руки на моих бедрах. Пока его припухшие губы сжаты, а зрачки расширены. Мы оба как-то враз потеем, приближаясь к пику.

Каменный ствол Демьяна трется о мои стеночки, при каждом движении раня и присваивая. Я хочу его так сильно, как никогда никого не хотела. Я хочу быть его. Я хочу, чтобы это продолжалось. И чтобы это чувствовать, я двигаюсь еще быстрее.

Демьян резко встает и укладывает меня на стол.