Несерьезные отношения

Хоть в душевую кабину попа и бригаду для отпевания вызывай.

Впрочем, справился сам.

Стоило Жене ускориться, никакой самоконтроль и воля не спасли. Как последняя сучка, отпел себя любимого стонами. Сдался своей девочке хрипами.

Заполнил ее жадный рот семенем до отказа. И уже совсем без сил, мятой тряпкой, стек по стене на холодный пол, прижав к груди свое охрененное чудо.

* * *Оргазм опустошил меня так, что из душевой кабинки выходить не хотелось.

Обычно восстанавливался быстро. Особенно после такого долгого воздержания, как сейчас. Минута, другая, и скачка продолжалась.

Но сейчас что-то не работало.

Ноги не выпрямлялись. В ушах звенело. А кровавая штуковина за ребрами вместо нормального ритма устроила какой-то рок-н-ролл.

Женя со спермой словно всю душу и силы из меня вытянула.

Вместо «Встали в позу и погнали!» хотелось ловить лицом капли. Будто кошку, гладить по спине мою девочку и чувствовать, как холодная плитка под задницей постепенно становится теплой.

Тупые желания.

Как не родные.

С четким психиатрическим душком.

Но я даже сопротивляться не мог. Внутренний голос ныл про «три часа», а руки гуляли по телу одной совершенно нереальной женщины. Мяли роскошные выпуклости, скользили по горячим впадинкам. Словно в первый раз, вслепую изучали какая она, моя феечка.

Размазало меня. Качественно.

Будто не кончил, а на скорости в бетонную стену въехал. Только вместо боли кайф был. Чистый, сладкий. Ничего на душе не булькало. Штиль стоял. И глухота тотальная.

Ради этого точно стоило ждать феечку неделю, поднимать все связи в следствии, чтобы нарыть компромат на одного школьного идиота, и полчаса полоскать этому недоразвитому мозг по телефону.

Что угодно стоило такого удовольствия!

Не представляю, сколько мы так тискались. Извилины в черепушке совсем не шевелились.

Но когда все же выбрались в гостиную, доцеловались до кровати, как второе дыхание открылось.

Чтобы не видеть ни глаз, ни охрененной груди, я устроил свое счастье животиком к кровати. Приподнял попку, уже розовую, размятую. И, чудом вспомнив про презерватив, ворвался в нежные складочки.

Сразу на всю глубину. Как с катушек слетел.

От первого же стона забылось про осторожность.

От счастливого «Да!» бедра заработали будто поршни.

От податливости, с какой моя фея прогибалась в пояснице, свет перед глазами мерк.

Нереально было одновременно видеть это и чувствовать.

Слишком красиво!

Слишком остро!

Слишком сладко!

Шизея от кайфа, совсем себя не контролировал. На каком-то животном уровне чувствовал, как нужно, а как нельзя. И трахал свою отзывчивую девочку без остановок на нежности, на поцелуи и прочий бред.

Членом целовал ее изнутри. До влажных разводов на презервативе. До капель пота между розовых половинок.