Несерьезные отношения

Оба как помешанные.

Вроде бы я кого-то выпер из кабинки по пути. Какого-то любопытного пацана.

Вроде раздевались в номере. Быстро. Как на пожар.

Вроде вместе шли в душ. Я босиком, по полу. Фея на мне, крепко обвив ногами бедра.

А потом началась чистая магия… чудеса с исполнением желаний.

Я глазам своим не поверил, когда Женя сама опустилась на пол. Чуть не сдох, когда она обхватила рукой член и приблизилась к нему губами.

— Я не большой специалист в этом… Подскажешь мне, как лучше. — Это чудо посмотрело снизу вверх. Плечики робко ссутулило. Резало меня без ножа.

Чистый ангел!

— Жень, необязательно…

Член вспышками боли, словно морзянкой, заорал, что «Как раз обязательно!», «Очень нужно!» и «Давно пора!», но со своей феей я, кажется, начинал привыкать к дурацкому плащу мушкетера.

— Я хочу попробовать.

Розовый язычок, будто изучая, прошелся по головке. Неспешно, самым кончиком. Мазнул вдоль ствола по вене. Коснулся уздечки. Осторожно, но так влажно и горячо, что у меня мышцы пресса окаменели, а стопы, казалось, вросли в пол.

— Ты вкусный, — прошептала эта мучительница. — Очень большой и очень вкусный.

Словно решила добить, она раскрыла свой хорошенький ротик, и обхватила головку целиком. Втянув щеки, сжала туго. И постепенно стала двигаться дальше, насаживаясь на меня.

Миллиметр за миллиметром.

Убийственно-медленно.

До самого горла.

И обратно.

Как я мечтал с нашей самой первой встречи. Как видел во сне всю прошлую неделю.

— Детка, ты так сосешь… Я сейчас, словно пацан, кончу."

"Наверное, нужно было порадоваться, что мы в отеле, а не у меня дома. Из стен моей душевой не торчало никаких поручней для инвалидов. Хвататься там было не за что. Как бы я выстоял — не представляю.

— Мне нравится. — Зеленые глаза сверкнули, а веснушки на щеках, казалось, стали ярче.

Моя феечка вся будто изнутри светилась. Красивая до рези под ребрами. Возбужденная до упругих заострившихся сосков, которые терлись о мои ноги. Осмелевшая до подпухших губ. Алых, развратных, обхватывающих член так плотно и ласково, как обхватывала только ее бархатная киска.

Это был адский тест на стойкость. Ничего общего с минетом от прежних любовниц. Без отточенной техники. Без привычной глубины. Вообще другое! Но крышу рвало!

Шизел от нежности, с которой Женя у меня сосала.

Потряхивало от ее глухих стонов, как у довольной кошки, и вида тонких пальчиков, сжимающих мошонку.

Нутро выворачивало от старательности, с которой моя девочка ломала себя… боролась со стыдливостью и кайфовала от моих сантиметров у себя во рту.

Загибался от ее горящего взгляда. Впитывал эту красоту всеми органами чувств. Смотрел, и насмотреться не мог.

Помирал с ней. Хоть памятник себе заказывай и дату смерти фиксируй.