Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Меня родители обожали и баловали, а она всегда боком, с краю. Я понимаю, обидно! Я хорошенькая была, сметливая, музыкальная, и петь, и танцевать любила, и училась хорошо. Ласковая, к родителям льнула. А Нинка – бестолковая, неловкая, некрасивая. Понятно, что она не виновата. Помню, как мама ругалась: «Ты, Нинка, безрукая! Что ни поручи – все загубишь! Посмотри на Марусеньку – все у нее получается!» Как такое выдержать? Все оттуда и шло, из детства, из семьи… Неправы были родители, так нельзя. В чем она виновата? Я красавица – она уродина. У меня кавалеры – у нее пусто. Вот и получи, красавица Марусенька! Вот и подумай, что в жизни главное. И мстила мне всю жизнь. И, надо сказать, отомстила.

Начала канючить Анюта. Время шло к обеду. Мария поняла, что пора закругляться, делать какие-то выводы.

– Две родные сестры, а друг друга ненавидят… Кошмар. Ужасно, что так получилось. И знаешь, что я поняла? Зависть – вот что самое страшное. Зависть как жук-точильщик: грызет изнутри, до пустоты грызет, до основы. И выедает до черноты в душе. Вроде бы пожалеть ее надо, а не получилось: слишком много страданий и боли.

– Ладно, дело прошлое, – сказала Лиза, поднимаясь и собирая покрывала. – У всех своя правда. Знаешь, я всегда думала, что правда одна. Правда она и есть правда. А потом поняла: нет, не так. У всех своя правда. И всех, если захотеть, можно понять. Если, конечно, постараться.

После разговора с Марией стало и легче, и сложнее.

Легче – оттого что они наконец поговорили на эту тему.

А сложнее – оттого, что Лиза окончательно растерялась: кто ее отец? Неужели действительно тот самый любовник матери? Тот, ради которого она ее бросила? Не легкомысленный красавец Топольницкий, а тот самый Ленечка, из-за которого перевернулась вся жизнь? Все жизни! Лизина, мам-Нины, самой Марии… Тот самый любовник матери, которого Лиза всю жизнь ненавидела? Главная, неземная любовь, из-за которой бросают ребенка?

И еще одно мучило Лизу. Она могла с ним познакомиться – увидеть, поискать сходство, поговорить, услышать его голос, понять, что он за человек. Просто попросить Марию взять ее с собой к нему в больницу… Если бы она знала!

Но она не знала. Да и сама Мария ответила честно – это предположение, но вовсе не факт.

Кстати, у него остались дети – кажется, двое, сын и дочь – в Москве. И вполне возможно, что они ее родственники, единокровные брат и сестра. Выходит, их нужно найти? Мария наверняка о них что-то знает…

А если ее отец – давно канувший в Лету Владимир Топольницкий? Если она им никто? Ведь нет никаких доказательств. Ну найдет, и что она им скажет? «Кажется, я ваша сестра?»

«А если по группе крови? – рассуждала Лиза. – Мария должна знать, какая у него группа крови, в больнице наверняка определили, и в бумагах написано.