Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Зашила я деньги в подол юбки – и поехала. А ночью меня ограбили. Брызнули чем-то, я и уснула. Беспробудно уснула, утром добудиться не могли. Голова тяжелая, чугунная, глаза как в пленке – мычу чего-то, кручу головой. А тут вниз посмотрела и обмерла – подол у юбки отрезан! Не отпорот даже, а именно отрезан – криво, ножом… А я как под наркозом: реву, ничего не помню… Что было вчера, что ела, что пила? Меня спрашивают, а я ничего не помню… Так и накрылась наша с Ленечкой светлая мечта.

Мария посмотрела на Лизу. Та сидела, опустив голову. Сквозь свежий загар проступала смертельная бледность.

– И как ты это пережила? – тихо спросила Лиза. – Ведь это… крах всего, всей жизни! Не знаю, как бы я справилась…

Лиза покачала головой.

– Лизонька! – удивилась Мария. – Это ведь только деньги! Конечно, переживали, особенно я. Леня держался, говорил, что с каждым могло случиться. Утешал, успокаивал, но ты ж понимаешь… Плакала я тогда без перерыва, целыми днями ревела. Зато похудела! – улыбнулась она. – Стройная стала как лань. Есть просто не могла: кусок в рот не лез. Леня ругался, пытаясь меня накормить, а я все выплевывала… Ну а со временем стало легче. Просто однажды я подумала: мне ведь судьба дала такой лотерейный билет, такую несказанную удачу, такой сказочный подарок, а я по деньгам убиваюсь. Самое главное – он здесь, рядом, возле меня. Вот, спит на моей подушке! А деньги и домик… выходит, не судьба. Накопим еще – и тогда уж… По-умному. Если успеем… Лизонька, мы и не такое переживали, а тут – какие-то деньги!..

Лиза неопределенно мотнула головой – осуждала или просто не понимала?

– Жизнь, Лиза, то одной стороной поворачивается, то другой. То белой, то черной. А как ты это примешь – дело твое. Как примешь, так и проживешь. Не надо никого винить. У человека тоже две стороны, белая и черная. И какой он к тебе повернется – порой он и сам не знает. Вот Нинка, родная сестрица. Посмотреть со стороны – человек благородный, правда? Ребенка моего воспитала, матерью быть старалась, а кто я? А я свинья неблагодарная, должна была ей до земли кланяться, ноги целовать – вырастила мою дочку, дала ей все, что могла. Во всем себе отказывала, а дочке моей самое лучшее, так?..

– А нет, – зло сказала Мария. – Не так. Совсем не так. Нинка сломала мне жизнь. Вроде и дура простецкая, а все сделала грамотно. И документы выправила, и меня шантажировала. Вот тебе и самоотверженность! О себе она думала, в первую очередь о себе. Понимала, что замуж не выйдет, судьбу свою женскую не устроит, ребеночка не родит. А тут нате вам – готовая девочка! Да такая красавица и умница, прелесть, а не ребенок! И не чужой, родная племянница…

– И зависть: всю жизнь – черная зависть. Завидовала мне она страшно, до ненависти, с самого детства.