Дело нервного сообщника

– Если бы этот свидетель, – сказал Мейсон, – говорил правду, если бы он со всей определенностью запомнил лицо моей подзащитной, ничто не смогло бы сбить его с толку. А если он позволил сбить себя с толку, то лишь потому, что отнюдь не так хорошо запомнил ее лицо, как того хотелось бы властям, проводившим опознание.

– Этот вывод, – сказал судья Хойт, – к сожалению, неизбежен. Независимо от того, как это произошло, мистер прокурор, вы должны признать, что свидетельство безнадежно испорчено. Вряд ли вам удастся использовать этого свидетеля перед судом присяжных.

– Эту проблему я буду решать, когда до нее дойдет дело, – зло бросил прокурор. – А сейчас меня интересует, как все это было организовано. Ваша честь, вы должны осознать: если бы у подзащитной была чистая совесть, она не стала бы прибегать ко всем этим махинациям.

– Я в этом не уверен, – возразил судья. – Откуда мы знаем, что свидетель не перепутал лица двух разных людей, катавшихся на его машине третьего июня?

– Ну да, конечно, – раздраженно сказал Гамильтон Бергер. – Суд уже пляшет под дудку адвоката!

– Поведение суда, мистер прокурор, определяется присягой, – холодно произнес судья Хойт.

– Да, ваша честь.

– Можете продолжать.

Гамильтон Бергер явно колебался.

– Разумеется, – заявил судья Хойт, – на предварительном слушании вам нужно только показать, что преступление было совершено и есть веские основания полагать, что подозреваемая совершила это преступление. Однако на нынешней стадии слушания представленные суду доказательства абсолютно противоречивы, а свидетельства ненадежны.

Гамильтон Бергер сказал:

– У меня есть право прервать это слушание с тем, чтобы начать собирать новое обвинительное заключение.

– Вы можете также апеллировать о вынесении предварительного обвинения без предварительного слушания, – подсказал судья Хойт.

– Могу, – огрызнулся Гамильтон Бергер. – Это именно то, чего добивается противная сторона. Защите тогда предоставится гораздо больше возможностей подвергать перекрестному допросу свидетелей обвинения, больше возможности делать из мухи слона и раздувать мелкие детали в нечто имеющее громадное значение, тогда как на самом деле никакого значения они не имеют.

– Есть ли хоть какое-нибудь доказательство того, что подозреваемая находилась в автомобиле убитого, когда он ехал к известному суду дому? – спросил судья. – Найдены ли в машине ее отпечатки пальцев?"

"– По правде говоря, ваша честь, – ответил Гамильтон Бергер с явным смущением, – мы их не искали. Мы считали, что показаний таксиста, подтверждающих присутствие подозреваемой на месте преступления, достаточно. Особенно после того, как был найден револьвер, проданный на имя ее мужа.