Нерушимый 6

Мы пожали друг другу руки, и я не спеша направился в спорткомплекс, по пути подкрепившись в кафе — обед-то я прогулял, а сил потратил много. Вспомнил про Семерку, набрал ее еще раз — теперь она ответила:

— Привет, Нерушимый! Чего это ты меня вспомнил?

Я остановился, сформулировал мысль:

— Помнишь, ты говорила, что нас нельзя заставить работать против воли, но можно вынудить. Как думаешь, насколько далеко они готовы пойти?

— Хм. Что такое?

— Мне велят перейти в «Динамо», где еще то болото, чтобы… Короче, им так выгодно. А у меня от одной мысли об этой команде рвотный рефлекс. Как думаешь, они будут открыто прессовать?

— Хм. — Семерка ненадолго замолчала. — Скорее станут мотивировать и мягко подталкивать. С нами насилие не прокатывает.

— И не успокоятся, пока своего не добьются?

— Скорее успокоятся, если увидят обратный результат своих действий. Не дрейфь, насильно тебя никто никуда не потащит.

Подумалось, что так-то оно так, но ведь несложно сделать, чтобы «Титан» разбежался: урезать финансирование, переманить сильных игроков в другие команды. Как ни крути, Шуйский много сделал для «Титана», и без него положение стало шатким.

— Прикинь, меня на область хотят поставить, — похвасталась она. — А Первого вообще в Якутию посылают.

— Секретарем обкома? — удивился я.

— Меня — нет, просто приглядывать. Ну какой из меня секретарь? — Донесся ее смешок. — А Первого — да.

— При том, что ему нет тридцати?"

"— В качестве эксперимента. Все, Санек, сеанс окончен, мне надо работать. — Она прервала связь не прощаясь.

Я глянул на часы на экране телефона: до тренировки — полчаса, нормально успеваю, вот Димидко обрадуется!

Он и правда обрадовался, мы, как и прежде, разбились на две команды и начали гонять двусторонки. Димидко учил нас импровизировать, следить за ситуацией в поле и под нее подстраиваться.

Я играл за запасных, покрикивал на защитников и наконец ощущал себя на своем месте. Жаль, что в прошлой жизни не удалось прочувствовать, какой же это кайф!

Основной состав прессовал наших. Особенно выделялись Погосян и… Микроб. Последний так вообще феерил, демонстрируя чудеса скорости. Стартовал с места ракетой, бил четенько по углам, и у него выходили совершенно непредсказуемые крученки. Я целых два мяча от него пропустил и вдруг заметил, что он быстрее меня! При том, что моя реакция превосходит реакцию простого человека во много раз!

Вот Микроб бежит, бежит, потом ускорение — обвод соперника, пас назад себе же, удар! Я прыгнул в левый угол — отбил. Во Микроб заиграл! Трепещи, соперник!

Но в течение получаса у него села батарейка, он принялся зевать и ползать — выдохся парень. А на разборе полетов заснул и был разбужен тренером и публично отчитан за слишком бурную интимную жизнь.