Кровь нерожденных

То есть он любил выпить в хорошем кабаке с каким-нибудь артистом или писателем. А уж если писатель к тому же был земляком и другом детства, то для него всегда находилось место за широким колдуновским столом.

Как-то все в том же ресторане ЦДЛ Бубенцов очень осторожно завел разговор о трудном писательском хлебе, о проблемах с издательствами и вечной нехватке денег.

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? – рассмеялся Колдун. – Трудный хлеб! У кого, как не у писателей, есть и антиквариат, и золотишко, и много еще кой-чего. Вон за соседним столом мочалка сидит. Что у нее в ушах и на пальцах, видишь? Наверняка ведь писательская жена!

Далеко не все дамы в этом ресторане были писательскими женами или писательницами, но эта, с бриллиантами, действительно была, правда, не женой, а молодой вдовой недавно скончавшегося восьмидесятилетнего поэта-песенника, о чем Бубенцов тут же Колдуну и сообщил.

– Очень интересная женщина, – задумчиво и серьезно произнес Колдун, – ты с ней не знаком, случайно?

Бубенцов кивнул. Он был знаком с бриллиантовой вдовушкой, правда, шапочно, и раньше никакого внимания на ее уши и пальцы не обращал.

– Вот и сходил бы как-нибудь к ней в гости, утешил бы молодую вдову, посмотрел бы, много ли заработал своими комсомольскими песенками муж ее, покойник. А потом и поговорим с тобой о трудном писательском хлебе.

Бубенцов намек понял и сначала испугался. Но потом пораскинул мозгами и решил, что ничего особенно страшного нет. В самом деле, что такого – навестить безутешную вдовушку разок-другой, а потом поделиться впечатлениями с другом детства? Ведь не своим же тяжким трудом заработала тридцатилетняя потаскушка и дачу в Переделкине, и четырехкомнатную квартиру, набитую антикварной мебелью и увешанную редкими живописными подлинниками прошлого века! Она вышла замуж за комсомольского песенника, когда тому было уже за семьдесят. Какой уж там труд с ее стороны? Детей поэт не нажил, и теперь она его единственная наследница. За что ей одной столько счастья? Разве это справедливо?

Искусством превращать шапочное знакомство с дамами в нежную дружбу Бубенцов владел в совершенстве. Через две недели квартира покойного песенника была обчищена – тихо, аккуратно, профессионально. Сама вдовушка осталась цела-невредима, и Бубенцов счел это своей личной заслугой.

Остатки страха испарились, когда Колдун выложил перед ним толстенную пачку долларов. Такой суммы Юрий не держал в руках даже в свои лучшие времена, а подержав единожды, выпустить уже не мог.

Он стал возобновлять свои прежние знакомства, навещал забытых старых товарищей, маститых писателей и поэтов.