Неразрезанные страницы

Я взял пакет, бумажку оторвал и на щиток присандалил, чтоб потом не забыть ее выбросить. Я иногда всякий мусор на пол кидаю, ну, стаканчики из-под кофе, обертки от мороженого, а потом всегда забываю выбросить. Мама говорит, что у меня не машина, а мусорный ящик. Сидишь, говорит, как в помойке!

– Бумажка на щитке в твоей машине, – повторила Маня. – А машина где?

– У ментов.

– И ты точно помнишь, что там написано: улица Новая, дом пять.

– Точно.

Тут неожиданно для всех троих распахнулась железная дверь, они вздрогнули, как по команде, и уставились с изумлением.

Оказывается, за несколько минут они все совершенно позабыли о том, где находятся, и к звукам перестали прислушиваться, и шептать перестали, говорили во весь голос!..

Катя отдернула руки, как будто ее застали за чем-то неприличным, и Береговой серьезно посмотрел на нее.

– Ну? Переговорили с родственницами? – спросил давешний в форме. – Эх, родственницы у тебя! Мне бы таких!

– Я вам книжку подпишу, – повторила писательница Поливанова заученную фразу. – Сейчас, еще один последний вопросик! Один-единственный.

Тот кивнул. Он был великодушен и не до конца понимал, что происходит. Задержанному дали свидание, и не с адвокатом, а с какими-то родственницами, одна из которых оказалась бабой из телевизора!.. И говорили они долго и как-то очень свободно, хотя статья парню светит – не дай бог нам таких статей ни на этом, ни на том свете!

– Какого цвета были волосы у девушки?

Оторвавшись от Екатерины Митрофановой, Береговой моргнул. Длинные темные брови дрогнули удивленно.

– Волосы, – повторила Маня. – Ты сказал, что с них капало, помнишь?.. Какого они были цвета?

– Светлые, – с трудом сообразив, сообщил Береговой. – Совершенно точно светлые. И длинные.

– Все? – осведомился конвоир. – Тогда пойдем потихоньку.

Уже ставшим привычным движением Береговой вытянул руки, и тот приладил на них наручники.

«Господи, помоги нам», – подумала Митрофанова.

«Светлые волосы и подложный адрес», – подумала Поливанова.

«Девки как на подбор, ядреные, высокие», – подумал конвоир.

«Этого ничего не может быть», – подумал Береговой.

После непродолжительной процедуры, когда им возвращали сумки и мобильные телефоны, а потом Поливанова налево и направо подписывала книги, они вышли на улицу и огляделись по сторонам.

Катя посмотрела налево, а Маня посмотрела направо. А потом наоборот.

– Где мои сигареты?

Катя пожала плечами, думая о другом.

Володя протянул руки конвоиру так, как будто делал это всегда, как будто так и надо, словно эти на самом деле имеют право надевать на него наручники, словно на какого-то бандита, уголовника!.. Длинные грязные пальцы, привыкшие к клавиатуре компьютера, к автомобильному рулю, к кружке с кофе, к ножу и вилке, но уж никак не к наручникам!..