Неприкаянный 1

Хотя солдатскую молву никто не отменял и по Артуру поползли слухи и пересуды, на которые, слава богу, командование не обращало внимания.

На фоне этого как-то буднично прошла весть о позавчерашней гибели «Внушительного». Миноносцы труженики войны и не сидят в гавани под защитой береговых батарей. Они постоянно выходят в море на разведку, и достаточно часто вступают в перестрелку с противником.

Возвращаясь из такой разведки «Внушительный» и оказался отрезанным от основных сил, вынужденный укрыться в Голубиной бухте. Там-то он и оказался под обстрелом сразу четырёх крейсеров. Вообще-то, я на месте командира рванул бы в открытое море, пусть бы погонялись. Преимущество минимум в четыре узла, как-никак, а японских истребителей на горизонте не наблюдалось. Но лейтенант Подушкин принял то решение, которое принял.

В результате даже с открытыми кингстонами и полученными повреждениями кораблик никак не желал идти на дно. Его можно сказать вынудили потонуть. На борту не нашлось работоспособных водоотливных средств, читайте водяных помп. Запросили помощь из порта, но та запоздала. Словом и командир с экипажем и командование сделали всё, чтобы доконать бедный кораблик. И у них это получилось.

Почему я ничего не сделал? Увы, но поспеть везде попросту невозможно. Да и не подписывался я подтирать всем задницу. У меня в это время хватало иных забот. Карты? Ну, это только вечерами, ухайдокать же «Внушительный» умудрились светлым днём…

Странное дело, но на потопление «Читосе» адмирал Того отреагировал как-то вяло. Разве только теперь броненосцы вели безнаказанный обстрел города и рейда вне досягаемости береговых батарей. Первая попытка закупорить проход случилась в известную мне дату, одиннадцатого февраля. Как и в знакомой мне истории окончилась она провалом…

Время шло и я старался использовать его с пользой, успев за прошедшие дни обрасти новыми знакомствами с пехотными, морскими и пограничными офицерами. Из последних особенно полезным считал полезным поручика Лоздовского. Имелись у меня по отношении него кое-какие планы. В отличии от остальных командиров и начальников пограничной стражи ему только тридцать лет, а потому и отношение у него ко мне не столь предвзятое…

Я открыл глаза и сладко потянулся. Если за ночь успели закончить все недоделки, то сегодня дойдёт до ходовых испытаний. Волнения я не испытывал. Качество работ постоянно находилось под моим неусыпным контролем, и хотя не без казусов, в итоге оно было на высоте. А коль скоро так, то и в результате я уверен. Иное дело, что мною вот уже несколько дней владеет нетерпение, хочется ощутить под ногами палубу ретивого скакуна и наконец разогнать адреналин по жилам.

Но как бы у меня не подгорало, я не стал проявлять нетерпения.