Неприкаянный 1

Обычный окоп, без козырьков, с простым бруствером, уже убережёт противника от шрапнельного огня, стоит солдатику сесть на дно. А вот фугас достанет его и там, а если недостанет, то сроет фортецию, лишая укрытия.

— Значит говоришь шрапнель переделывать в гранаты? — задумчиво произнёс поручик.

— Не понадобится нам столько шрапнели, поверь, Лео. И ещё такой момент, нужно продумать вариант установки орудий на закрытых позициях.

— Это ещё зачем? Нет, так-то возможно, если подготовить таблицы стрельбы. Но это же не гаубица, мёртвых пространств будет много.

— Я так полагаю, что пушка стреляющая с закрытой позиции, с мёртвыми пространствами куда лучше, чем разбитая пушка на открытой.

— Это точно, — хохотнул он.

Вот только вижу, что зерно упало на благодатную почву. Сын своего отца, что тут ещё сказать. А известный мне генерал Белый в других мирах был основоположником в русской армии устройства батарей на закрытых позициях. В бою у Цзиньчжоу наша артиллерия выставлялась ещё по старинке, но уже по мере отступления к крепости ситуация начала меняться. Впрочем, там Василий Фёдорович и не командовал. А вот в крепости как раз устраивал уже всё по-новому.

— Ну, с этим ладно. Посоветуюсь ещё с отцом. Он у меня голова, столько лет артиллерии отдал, и не ретроград какой, к новинкам со всем уважением. А зачем тебе так понадобилось на Электрический утёс-то?

— Ты ведь говорил, что знаком с капитаном Степановым?

— И достаточно хорошо. Он неоднократно бывал у нас дома и у отца на хорошем счету. Иначе он его не поставил бы на самую современную и мощную батарею крепости.

— Вот я и хочу, чтобы она стала чуть сильнее и смертоноснее для японцев. Ящики на запятках приметил?

— Есть такое дело.

— Пять оптических орудийных прицелов.

— С «Варяга»?

— Оттуда. Хочу передать артиллеристам, но слышал, что капитан Степанов храбр в бою и крайне нерешителен с начальством. Вот и хотел, чтобы ты меня представил, дабы у него не возникло по моему поводу сомнений.

— Он нерешителен только с супругой, которая из него верёвки вьёт, а с начальством очень даже смел. И в прицелы эти вцепится так, что никто не вырвет. Вот есть религиозные фанатики. Так он артиллерийский. По уставу скорострельность его батареи должна составлять один выстрел в четыре минуты. Он умудряется выдавать в две. И сейчас чего-то там вроде как намудрил, чтобы ускорить перезарядку чуть не вдвое. Как раз глянем."

"Ну, глянем, так глянем. Признаться, моё мнение основывалось на романе его сына, где командир батареи капитан Жуковский был описан крайне интеллигентным офицером, робевшим перед высокими чинами. Отчего-то казалось, что этот персонаж списан со Степанова старшего. А тут получается, что с него взят портрет для Борейко.