Неприкаянный 1

Малость нервозности привнёс загрохотавший над моей головой пулемёт. Пули бодро защёлкали по металлу, с визгом уходя в рикошет.

Ни я, ни заряжавший орудие Будко, ни выступающий в роли подносчика Вруков, этого не слышали. Мало того, ещё и имели все шансы заполучить контузию. Стоять впереди и ниже плюющегося огнём Максима, совсем не одно и то же, что позади него. Я приник к пушке и прицелился, словно из какого-то ружья переростка. Нет, не противотанкового. Мне доводилось из них стрелять, и там ощущения совершенно другие. Эти же ни с чем несравнимы, и чёрт возьми, где-то даже круче. Сдаётся мне, всё дело в калибре."

"Первый же снаряд я впечатал миноносцу под правую скулу на уровне ватерлинии. Никаких сомнений, что в носовой кубрик сейчас хлынула тугая струя холодной забортной воды. А если снаряд сумел пробить ещё и переборку, для чего есть все шансы, то проблемы могут быть и посерьёзней. Пока же, усугубим ситуацию. Следующий снаряд проделал очередную аккуратную дыру, рядом с первой. А там и третья появилась.

Х-ха! А я о чём! «Сиракумо» явно замедлился. А затем рядом с ним появился довольно высокий всплеск от падения увесистого снаряда. И только чуть позже до нас донёсся звук далёкого орудийного выстрела. Похоже в дело вступил «Боярин». И это хорошая новость.

Японцы попытались так же воспользоваться пулемётом, но к огню на подавление или всё же на ошеломление, прибавился мой точечный на выбивание. Мне удалось подстрелить ещё троих, одного похоже наглухо, когда миноносец начал отворачивать, уходя из под накрытия русского крейсера. Японского командира я так и не сумел рассмотреть.

Приказал поставить дымы, и послал в разлуку ещё один снаряд, всадив его в правый борт чуть ниже ватерлинии. Однозначно, ещё одна пробоина. Не смертельно, но неприятно. Полагаю, что неделька ремонта ему обеспечена. А затем он исчез из нашего поля зрения, как впрочем и мы из его.

Приближавшиеся с востока миноносцы поумерили свою прыть, и отвернули чуть в сторону, предоставляя возможность сказать своё веское слово старшему брату. Японский лёгкий крейсер стремительно шёл на сближение. Уже появились ещё пара дымов с разных направлений. Из прохода внутренней гавани Артура вытягивались сразу два крейсера, «Баян» и «Аскольд». Как бы не завертелся серьёзный бой, в ходе которого старуха всё же приберёт к рукам «Боярина».

Минута, и завязалась артиллерийская перестрелка. Постепенно количество кораблей дошло до четырёх крейсеров с каждой стороны, и я уже подумал, что сглазил-таки. Но контр-адмирал Молас приметив приближение очередного японского отряда, начал оттягиваться к Артуру, под прикрытие береговых батарей.

После того как нас опознали, адмирал приказал направляться на внутренний рейд, а по возвращении «Баяна», прибыть к нему на доклад.