Неприкаянный 1

При этом не отрываясь наблюдал за «Сиракумой» который всё же скользнул в белёсую стену, исчезая из виду. Одно из двух. Либо он отправился на помощь товарищам, либо бросился за мной, справедливо полагая, что главное наше оружие сейчас разряжено.

Катер набирает ход, дымогенератор продолжает ставить завесу, я же наблюдаю за тем, как японец сокращает дистанцию. Хотелось бы, чтобы он начал оказывать помощь товарищам, но судя по движению мачты и дыма из труб, это напрасные мечты. А между нами, к слову, не более пары кабельтовых. Промахнуться ему будет ох как тяжело. Так что, я на это и не рассчитываю.

— Право двадцать! Мой карабин на ходовой мостик! — скомандовал я.

После чего скользнул вниз с мачты и поспешил на мостик, где меня уже поджидал наш сигнальщик Казарцев с моим новеньким карабином и пачкой патронов. Орудие пока ещё устанавливали, но времени у нас уже нет и нужно что-то предпринять. Пулемёт, штука конечно хорошая, но вражеские комендоры частично прикрыты щитом и тумбой, и чтобы их достать нужна не интенсивная, а точная стрельба.

— Ложкин, пригнитесь. Тимофей, гаси генератор, — скомандовал я комендорам и кочегару.

Те выполнили мой приказ, а я вскинул карабин, ожидая когда миноносец появится из стены постепенно редеющего дыма. А вот и он. Дистанция триста метров, не больше. Все необходимые поправки именно для этого карабина в голове сложились сами собой, пока я выискивал уязвимые места.

Правая нога наводчика семидесяти шестимиллиметрового орудия. Японский комендор уже начал доворачивать орудие, чтобы взять нас на прицел, когда я выстрелил в первый раз. Нога комендора подломилась, и он упал на палубу, сбивая прицел у уже практически наведённой пушки.

Я передёрнул затвор, одновременно смещая крестик прицела чуть влево, чтобы выцелить наводчика пятидесятисемимиллиметровой носовой пушки. Выстрел! Этот оседает схватившись за бок, именно его было лучше всего видно из-за тумбы.

— Лево на борт! — выкрикнул я, передёргивая затвор.

Палубу под моими ногами повело. Грохнул выстрел бортовой малокалиберки, и снаряд со всплеском упал у правого борта. Самурай промахнулся бы, даже если мы не меняли бы курс. Но лучше уж перебдеть, чем недобдеть.

Выстрел! Прости мужик, но я не виноват, что ты так чётко отклячил свою задницу. Если повезло, то прилетело в мягкие ткани. Если нет, значит инвалид на всю оставшуюся жизнь.

Достать бы командира, но он словно почуял что запахло жаренным и укрылся за матросскими койками свёрнутыми в рулоны и выставленными по периметру мостика. Довольно неплохая защита от пуль и осколков.

— Ложкин к Пулемёту! — выкрикнул я передавая карабин Казарцеву и спрыгивая в кокпит.

Нужно использовать сумятицу, возникшую у орудий вражеского миноносца со сменой наводчиков.