Неприкаянный 1

Видим поди какого красавца вы изготовили из нашего катера, на те деньги, что поимели с игры в прошлый раз. Значит и эти в дело пустите. И так-то оно правильно будет, по совести.

Я обвёл взглядом матросов, и улыбнулся. Говорил один боцман, но он однозначно выражал общее мнение. Мало того, на лицах большинства парней явственно угадывалось осуждение. Мол, за что ты с нами так-то? Чем заслужили? И от этого по груди расплылось тепло. Кто я в одиночку? Тот кто может хорошенько пустить японцам кровь. Кто я с командой? Реальная сила, возможности которой мне пока неведомы.

— Спасибо братцы, что верите в меня, и согласны со мной. Что же до денег, то ваша доля в них так же есть. Причём заслуженная. За прошлые заслуги вы уж получили награду. За вчерашний потопленный миноносец каждому из вас я выдам премию в сто рублей. А теперь, готовимся к отходу.

Я сгрёб пачки обратно в саквояж и скрылся в каюте, где обретался в одиночестве. Барские условия, между прочим, пусть тут и не развернуться. Как уже говорилось, теснота и катер, суть одно и то же. Но с другой стороны, могло ли быть иначе. Командир я, или погулять вышел.

Открыв пристроившийся в уголке под койкой стальной шкаф, выложил все деньги в него. Да, я доверяю своей команде, но как правильно заметил боцман, не стоит вводить их в искушение. А так, подумают о богатстве, потом о толстостенном стальном запертом ящике, да и махнут рукой. К слову, замок тут непростой. И пусть я его сработал всего-то за день, опытному медвежатнику придётся серьёзно попотеть соображая, как к нему подступиться. Я бы сказал, что не зная конструкции, проще сразу взяться за зубило, кувалду и чью-то мать.

Едва успел натянуть брюки, и взялся за ботинки, как услышал за тонкой дверцей голоса.

— Японец что ли? — спросил Харьковский

— Так и есть. «Сиракумо», — ответил боцману сигнальщик.

Сам не знаю с какого перепуга, но я бросил ботинок и в одних носках выскочил в кокпит. В нашу сторону и впрямь шёл японский миноносец. Да так бодро, что нёс на носу солидный бурун и уже совсем скоро окажется рядом. Или скорее даже протаранит нахрен!

— Руби швартовы!

Выкрикнув команду я единым махом взметнул тело вверх оказавшись на крыше каюты. Мгновение и ухватившись за штурвал перевёл рычаг акселератора в крайнее верхнее положение. Котёл под паром и вода за кормой забурлила, катер дёрнулся было, но тут же замер удерживаемый натянувшимися швартовыми.

— Рубите, мать вашу! — взревел я.

Вообще-то, совершенно несправедливо. Не было у парней под рукой топоров. Но хорошо хоть в карманах нашлись ножи. Дубовский усердно перепиливал верёвку на баке, Казарцев орудовал на корме, я же костерил себя последними словами. С одной стороны, натянутая верёвка подаётся куда легче, с другой, возможно быстрее было бы развязать её.